Сергей Сухинов 
Подземелье оборотня

Петровский оборотень – 2

Сергей Сухинов
Подземелье оборотня

Пролог

В подмосковном селении Петровском, что расположено на месте слияния Москвы‑реки и Истры, живут четверо друзей из пятого «А»: Ленька‑Книгочей, а также Антон, Родик и Тема, прозванные за неразлучность АРТ.
Однажды в начале лета родители Леньки надумали соорудить в своем саду гараж с глубоким подвалом. Но копать котлован для подвала решили вручную, поскольку на месте их участка три века назад располагалось сельское кладбище. Работа грозила растянуться на несколько месяцев – но разве можно было беспокоить прах древних петровских жителей стальным ковшом бездушного экскаватора?
Ленька, конечно ж, был не в восторге от перспективы провести все лето с лопатой в руках. Но очень скоро он с родителями нашли две старинные серебряные монеты. Глаза Леньки сразу загорелись от восторга и азарта – а вдруг на месте древнего кладбища спрятан клад?
Когда родители уехали из Петровского на несколько дней, Ленька уговорил Антона, Родика и Тему, продолжить копать котлован. И вскоре ребята нашли серебряное колечко с лунным камнем.
В этот же день ребят навестила старушка Марья Ивановна, самая пожилая жительница Петровского. Она рассказала легенду о разбойнике Ваське Бешеном, который в конце 17 века враждовал с первым хозяином Петровского, знатным боярином Прозоровским. Однажды зимой боярин и его люди загнали банду в лесное урочище. В яростном поединке Прозоровский тяжело ранил вожака разбойников, но добивать его не стал. Он заметил под одной из елей голодного волка и сказал: «Пускай волк с Васькой позабавится, клыками его порвет. Другим разбойничкам это уроком станет!»
Прошло несколько лет, и в окрестных лесах появился свирепый волк. Он часто нападал на дворовых людей боярина Прозоровского и безжалостно убивал их. Тогда‑то сельчане и решили, что это вовсе не волк, а Васька Бешеный, ставший дьявольским оборотнем!
Последним из людей боярина погиб стрелец Федор. Его жена Софья обратилась за помощью к ворожее Марфе, что жила в соседнем селе Знаменки. Марфа подарила жене стрельца три магические вещицы: колечко с лунным камнем, серебряные цепочку и крестик, и научила, как с их помощью можно погубить проклятого оборотня.
Софья так и сделала. Она подкараулила оборотня, когда тот заявился на кладбище и вырыл тело стрельца Федора, и с помощью колдовства убила зверя. Тот упал в разрытую могилу, и деревенские жители поспешно закидали ее землей.
Рассказав эту древнюю легенду, Марья Ивановна потребовала от ребят, чтобы они немедленно начали закапывать котлован. Иначе оборотень мог воскреснуть!
Но Ленька и его друзья не послушались старую женщину. И этой же ночью вместо клада откопали… волчий череп. А потом случилась беда – оборотень ожил!
Страшный зверь пока еще был призраком, но мог убивать и людей, и зверей. И каждая новая жертва добавляла ему плоти. Если бы оборотень вошел в прежнюю силу, то над людьми нависла бы страшная опасность!
Пришлось Леньке и его друзьям вступить в борьбу со злым чудовищем, которого они сами же вызывали к жизни. Не раз они были на волосок от гибели, но в смертельно опасной схватке на древнем кургане, возле берегов Истры, ребятам все‑таки удалось победить свирепого оборотня!
Об этой жуткой истории можно прочитать в книжке «Четверо против оборотня». Но приключения Леньки и его друзей на этом не закончились! Очень скоро выяснилось, что они совершили две непростительные ошибки, которые стали причиной последующих страшных событий….

Глава 1
Тихая охота

Осень в этом году выдалась в Подмосковье на загляденье. Во второй половине сентября, после недели проливных дождей, вдруг выглянуло солнышко, и долгожданное бабье лето наконец‑то вступило в свои права. Правда, по ночам было очень холодно, и кое‑где в низинах даже появлялся серебристый покров из инея. Но зато тронутая легким морозцем листва на деревьях вдруг разом расцвела всеми цветами радуги. Самые яркие пожары, как обычно, разгорелись в кронах кленов. Вчерашняя темно‑зеленая листва налилась золотом и багрянцем. А кое‑где виднелись даже причудливой раскраски листья с совсем уж необычным фиолетовым оттенком.
Один из таких пестрых кленов рос на краю сада Кротицыных, возле дощатого двухэтажного строения с гордым названием «старая башня». Ее хозяин, Ленька по прозвищу Книгочей, как всегда по воскресеньям с раннего утра забрался в свое уютное убежище. Он сидел возле маленького окошка и смотрел на большой старый клен, чьи ветви свисали прямо над небольшим окошком.
Сегодняшний выходной день Ленька намеревался посвятить чтению книг. Именно здесь, на втором этаже «старой башни», располагалась его главная гордость – библиотека «страшилок» для взрослых, восемь с лишним десятков толстых книг в ярких глянцевых обложках. Обычно Ленька проглатывал одну из таких книг за неделю, и тут же брался за другую. Но с самого начала этого лета его родители затеяли канитель со строительством гаража. И с той поры Леньки стало не до чтения. То, что произошло с ним и его друзьями, было пострашнее любых книжных историй!
Ленька вспомнил, как десять дней назад он вместе с Антоном, Родиком и Темой стоял на кургане возле Истры, окруженном со всех сторон призрачными слугами Васьки Бешеного, и невольно вздрогнул. Тьфу, как же здорово, что он вовремя сообразил попросить о помощи у витязей, в древности похороненных в этом кургане! Словно кто‑то шепнул его на ухо: «Зарой древний крестик в землю и скажи: «Господи, помоги нам! Мать‑сыра земля, защити нас от порождений Тьмы! Древние витязи, восстаньте из праха!»»
И витязи, которые много веков назад погибли на берегах Истры в битве с воинами хана Батыя, появились из земли и вступили в бой с разбойниками Васьки Бешенного. Добрые призраки дрались с призраками Зла, а четверо ребят, трясясь от страха, могли только надеяться на чудо. И чудо свершилось!
Внезапно Ленька нахмурился и, встав со стула, подошел к полкам с книгами.
– Как же я все‑таки сообразил закопать серебряный крестик в землю? – прошептал он. – И откуда узнал слова магического заклинания? Не мог же я все это придумать сам… Тьфу, да я же прочитал о точно таком же случае в одной из этих книжек! Но только в какой?
Ленька озадаченно почесал вихрастый затылок. Он прочитал за свою жизнь много книг. Одни из них, самые лучшие, твердо врезались в память. К тому же, Ленька обожал такие книжки перечитывать по несколько раз. Например, «Остров Сокровищ» Стивенсона он читал раз десять, и мог с закрытыми глазами нарисовать карту жуткого острова. Но большинство книг, хотя и были довольно интересными, не очень хорошо ему запомнились. В голове Леньки они сварились в густую пеструю кашу. Попробуй теперь вспомнить – где же именно он прочитал историю про крестик и оживших витязей?
Наконец, Ленька неуверенно улыбнулся и протянул руку к одной из толстых книг. И в этот момент рядом раздался оглушительный звон.
Ленька аж подпрыгнул от страха. Ему показалось, что звон идет откуда‑то с неба. Прошла целая минута, прежде чем он вспомнил, что своими руками на прошлой неделе провел в «старую башню» телефонный провод, и поставил на маленьком столике в углу телефонный аппарат. Отец недавно установил дома новехонький «Панасоник» с радиотрубкой, а старый, разболтанный аппарат с маркой «Сделано в Польше» выбросил на свалку. Но он, Ленька, телефон тут же подобрал и перетащил в «старую башню». Только вот из‑за всех жутких приключений начисто успел забыть про это!
Ленька схватил трубку и прижал к уху. Ему почему‑то очень хотелось, чтобы кто‑то просто ошибся номером. Но он узнал басистый голос Темы.
– Что делаешь, Книгочей?
– Читаю, – буркнул Ленька и скосил глаза на книжные полки. Он уже успел забыть, к какой из книг вдруг сама собой потянулась его рука. Тьфу, ну до чего же Ватсон позвонил не вовремя!
Тема презрительно хмыкнул.
– Нашел, чем заниматься, олух! Ты посмотри, какая сегодня клёвая погода! По радио сказали, что днем воздух нагреется аж до двадцати градусов! Считай, что нам продлили лето еще на недельку. Кейфовать на солнышке надо напоследок, а он книжки читает!
Ленька вспомнил, каким было прошедшее лето, и вздохнул:
– Да уж, кайфа у нас в последние месяцы было – хоть отбавляй! Повеселились от души, нечего сказать… Я уж лучше сейчас возьму какую‑нибудь книжку позабористее, скажем, «Крысы в стенах» или «В склепе». Почитаю про всякие жуткие ужасы, малость отдохну от наших замечательных летних приключений…
– Ну и дурак! – заявил Тема. – Лучше бы на речку пошел, окуней половил. А в лесу сейчас и того лучше. Знаешь, сколько грибов высыпало после целой недели проливных дождей? Опят в лесу – просто море разливанное!
Ленька озадаченно почесал кончик носа. Он был страстным грибником, и давно ждал поры, когда наконец‑то в лесу пойдут осенние опята.
В лесу?!
Он едва не подпрыгнул от ужаса.
– Ты что, Ватсон, совсем опупел? – взвизгнул Ленька. – В каком таком лесу? Ты что, уже забыл, как мы десять дней назад славно собирали грибы в Темном урочище? Небось, там даже следы от лап оборотня еще остались… Блин, мы чуть не погибли в лесу в пасти чудища, а он в тот же лес за опятами собрался! Да уж лучше я сигану с обрыва в реку и утоплюсь!
В трубке послышалось шумное сопение. Тема терпеть не мог, когда парни вдруг распускали сопли. Сам он был спокойным, даже немного флегматичным мальчиком, и полагал, что разные там эмоции – это удел слабонервных девчонок.
– А кто хвастал, что от постоянного чтения «страшилок» стал человеком с железными нервами? – с насмешкой спросил он.
Ленька тотчас притих.
– Хм‑м… Почему именно хвастал? Просто неохота сейчас тащиться в лес, и все тут. Да и мать только ворчит, когда я приношу полную корзинку опят. Если опята хоть немного переросли, то не больно‑то они и вкусные! Вот если бы это были белые…
– Белых обещать не могу, – голосом коварного соблазнителя промолвил Тема. – Зато орехов в этом году – просто пропасть! Они уже вполне созрели и даже пожелтели. Только тронь – сами падают в руку! Вкуснотища, слов нет. Может, твоя мама и орехов не любит?
Ленька вздохнул еще раз, и сдался.
– Ладно, уговорил. Но учти, к тем местам   я и на километр не подойду! А орехов и на опушке леса хватает.
– Разве я против? – воскликнул Тема. – Мне тоже нервы дороже всех грибов и орехов на свете. Так, походим кое‑где, потрепемся, костер разожжем… Ну, мы с парнями ждем тебя через полчаса возле автобусной остановки. Пока!
Ленька осторожно положил трубку. Ему очень не понравились слова Темы: «так, походим кое‑где». Но перспектива набрать полный пакет зрелых орехов ему показалась очень даже соблазнительной.
– Темка прав: не шарахаться же от леса всю оставшуюся жизнь? – пробормотал он. – Проклятый оборотень сдох, туда ему и дорога!
Он еще раз попытался вспомнить, в какой же книге вычитал про магический фокус с крестиком, с помощью которого можно вызвать из прошлого тени далеких предков, но так и не вспомнил.
Если бы Ленька знал, что через несколько дней очень об этом пожалеет!

АРТ в полном составе поджидало Книгочея возле обшарпанной автобусной будки, что находилась на самом краю поселка, застроенного тремя десятками серых кирпичных пятиэтажек. Здесь находились еще несколько взрослых, а это означало, что автобус вот‑вот должен подойти.
Все ребята были одеты в джинсы и видавшие виды штормовки. В руках они держали корзинки, и выглядели, словно завзятые грибники.
Сердце у Леньки немного отлегло. Он очень опасался, что затея с походом за грибами и орехами была на самом деле хитрым отвлекающим маневром, с помощью которого АРТ пытались заманить его в лес. Но Антон – темноволосый красавец с черными густыми бровями, – с таким азартом рассказывал друзьям о том, где можно найти целое море опят, что Ленька даже улыбнулся. Прежде он не замечал у АРТ особой тяги к таким вещам. Но раз уж трое друзей взяли в руки корзинки, то придется, ему, завзятому грибнику, взять над ними шефство!
Родик Илюшин, худой, остроносый мальчишка, весьма удачно прозванный Лисом, первый увидел Леньку и приветственно махнул ему рукой.
– Ага, все‑таки Книгочей пришел, не сдрейфил! – крикнул он. – Привет, Ленька. А чего ты корзину взял такую маленькую?
Ленька снисходительно улыбнулся. Пожав руки друзьям, он достал из своей корзинки темный сверток и объяснил:
– А какой толк таскаться по буреломам со здоровенной корзиной? Если мы найдем хорошее место, то все равно любая корзина будет мала. Поэтому я всегда в таких случаях беру с собой старый рюкзак. Его можно будет доверху набить опятами, и нести за спиной. Эх вы, салаги, таких простых вещей не знаете!
Тема Петров, мускулистый крепыш, нахмурился.
– Чепуха какая‑то! – возразил он. – Кто же носит грибы в рюкзаке? Да они же после этого превратятся в кашу!
Ленька выразительно постучал по его лбу.
– Это же элементарно, Ватсон! Первая волна осенних опят – самая лучшая. Эти грибы растут в основном на пнях, и шляпки и ножки у них словно резиновые! Им никакой рюкзак не страшен.
– Точно! – поддержал его высокий, грузный мужчина. – Сразу видно опытного грибника! Советую вам, парни, доехать до конечной остановки, а потом пойти через лес в сторону Истры. Я вчера там с друзьями был, и еле добычу унес. Опят там – целое море!
Ребята озадаченно переглянулись. Антон поспешно заявил:
– Спасибо, но до Истры уж больно идти далеко. Мы лучше доедем до «Фермы», и походим вдоль опушки. Там много орешника, а нам орехи нужны еще больше, чем грибы!
У Леньки сразу же сердце отлегло. Он все‑таки немного опасался, что АРТ специально заманивают его в лес, чтобы вновь пойти по следам проклятого оборотня, но слова Антона его немного успокоили.
Вскоре подъехал автобус, и ребята с трудом сумели втиснуться на заднюю площадку. Автобус был полон грибников из Красногорска и даже самой Москвы. Все пребывали в отличном настроении, много шутили, а двое девчат с большими корзинами то и дело принимались петь.
Настроение у Леньки еще больше улучшилось. Он и думать забыл о своих недавних подозрениях.
Ребята вышли на остановке «Ферма» и Антон сразу же торопливо повел ребят в сторону леса. Спустившись по лесистому склону, они вышли к старому, давно осушенному болоту. Вдоль края болота тянулся еловый лес, с редкими светло‑зелеными вкрапинами орешника. В синем небе медленно ползли редкие пушистые облака.
Несмотря на раннее утро, стало уже очень тепло. А день и вовсе ожидал стать по‑летнему жарким.
Ленька уверенным шагом направился было в сторону болота, но Тема вдруг схватил его за руку.
– Эй, ты куда? – глухо промолвил он. – Нам в совсем другую сторону!
И он указал направо, в сторону старой просеки, которая поднималась по склону большого холма. Наверное, когда – то очень давно, быть может еще до войны, здесь проходила лесная дорога. Но за долгие годы просека заросла ольхой и почти непроходимой крапивой.
Ленька вытаращил глаза от удивления.
– Да вы что, парни, сдурели? Я эту просеку знаю. Ничего кроме колючек от репейника, мы там не соберем. А уж крапива там совсем чумовая. Живыми через нее мы ни за что не проберемся!
Антон криво усмехнулся.
– Ничего, проберемся. Мы вчера с отцом бродили в этих местах. Опят там просто не счесть! Или ты хочешь пойти к Истре, Книгочей?
Ленька сразу же сник.
– Ладно, – кивнул он.
Ребята подняли корзины над головами и осторожно вошли в заросли крапивы. Они прошли метров сто и, наконец вышли к широкому ручью, стекавшему с холма в сторону болота. Здесь Антон остановился и, указав себе под ноги, тихо процедил сквозь зубы:
– Вот здесь я видел зверюгу!
Ленька ахнул и, выронив из рук корзинку, шагнул вперед. И увидел на влажной глинистой земле еле заметные следы огромных волчьих лап.
– Обманули!.. – жалко проскулил он. – Блин, я же чувствовал, что вы меня нарочно заманиваете в лес! И все равно попался на голый крючок, осел… А ведь хотел, как нормальный человек, все воскресенье просидеть в своей «старой башне» с книжкой в руке!
Ленька повернулся и хотел было дать деру, но его пути встал Тема. Грозно сдвинув брови, он сказал:
– Ты что, совсем сдурел, Книгочей? Разве ты страус, чтобы прятать голову в песок? Ему говорят, что оборотень ожил, а этот тип стонет, что его оторвали от интересной книжки!
Ленька облизал пересохшие губы.
– Ожил… – прошептал он, растерянно глядя на ребят. – Да с чего это вы так решили? Мало ли какую бродячую собаку сюда сдуру занесло?
Антон выразительно покрутил пальцем у виска.
– Да ты взгляни как следует на следы, олух! Не такие ли «собачьи следы» мы видели в Темном урочище?
Но Ленька не хотел сдаваться.
– Пусть так, – упрямо заявил он. – Ну и что? Оборотень бродил по лесу целых три месяца. Наверное, когда‑то он побывал и на этой старой просеке. Может, в августе или начале сентября. Но кто докажет, что это было вчера?
– А ты нагнись и посмотри, – ласково посоветовал Антон.
Делать было нечего. Ленька встал на колени и внимательно осмотрел слады звериных лап, а потом даже осторожно потрогал их пальцем.
– Да, – наконец, нехотя признал он. – Похоже, зверюга на самом деле проходил здесь после окончания дождей. Но может, это был все‑таки не оборотень?
Голос мальчика жалобно задрожал. Тогда Антон присел рядом и положил свою ладонь на влажную полоску земли. На ней сразу же остался глубокий отпечаток.
– В этом месте полно торфа, – объяснил Антон. – Я тут в прошлом году однажды пытался пройти, так увяз чуть ли не по колено. Не земля, а сливочное масло! А теперь малость пошевели извилинами, Книгочей: следы зверя очень большие, но почему‑то глубиной чуть больше сантиметра. Почему? Объяснение может быть только одно: зверюга хотя и был очень большой, но весил очень мало! Ну, как наш знакомый оборотень, когда еще был призраком. Нужны еще доказательства?
Ленька с трудом поднялся на ноги и начал дрожащими руками отряхивать колени.
– Но как же так? – простонал он. – Ведь мы своими глазами видели, как витязи подняли проклятого оборотня на свои мечи! И Васька Бешеный превратился в темное облачко и бесследно исчез!
Антон вздохнул:
– Так уж и бесследно!.. Когда я вчера увидел этого зверюгу, то меня сразу же словно кто‑то по башке кулаком стукнул. И я вспомнил, что мы на радостях совсем забыли о волчьем черепе! Помните, как покойная Марья Ивановна нам наказывала, чтобы мы разбили черепушку оборотня камнями? Но мы ведь этого не сделали!
Ленька вздохнул:
– А ведь верно! Ну, и недоумки же мы… Так торопились вернуться вовремя в лагерь, что обо всем другом забыли. Даже крестик и тот из земли не догадались вынуть. А вдруг оборотень до него уже добрался?
Антон снисходительно похлопал огорченного Леньку по плечу, а потом полез в нагрудный карман штормовки и достал оттуда… серебряный крестик!
– Я и сам не помню, как выкопал его из земли, – сказал Антон. – Когда проснулся в палатке, вижу, крестик лежит в руке. Ну, я его сразу и спрятал в карман. А ты не потерял свое кольцо, Ленька?
– Ты что? – обиделся Ленька. – Я раздобыл на чердаке старую железную шкатулку, которая закрывается на ключ. Кольцо теперь лежит в шкатулке, а шкатулка спрятана под половицей в углу моей комнаты.
Родик нервно хихикнул:
– Слышали мы эту историю, слышали… Мол, висит шкатулка на железных цепях на могучем дубе. А в шкатулке спрятана игла, смерть Кощеева…
– Не шкатулка, а сундук! – поправил его Ленька. – Парни, ручаюсь, что до колечка ворожеи Марфы ни один Иван‑царевич не доберется! И тем более, серый волк.
– А как насчет цепочки? – мрачным голосом спросил Тема. – Мы ведь так и не нашли ее в моей палатке, помните? Может, пойдем, поищем еще раз там, возле Красной поляны?
Родик охнул, а потом безнадежно махнул рукой.
– Ладно уж, хватить темнить… Так бы сразу и сказали, что собрались в лес на поиски цепочки и волчьего черепа! Душегубы, вот вы кто такие!
Антон улыбнулся и успокаивающе похлопал его по плечу.
– Не дрейфь, перец недозрелый, прорвемся! Мы же не совсем дурные. О цепочке и черепе оборотня я думаю вот уже целую неделю. Но решил дождаться, когда пойдут опята, и созреют орехи. Народу сейчас в лесу – как на Тверской! Разве не слышите?
Ленька прислушался. И на самом деле, сразу с трех сторон доносились веселые голоса – это перекликались грибники. А потом где‑то совсем неподалеку, в густом орешнике, раздался треск веток.
– Ну ладно, – бледными губами улыбнулся Ленька. – Уговорили!
И четверо ребят направились вдоль леса в сторону Истры. Поход был долгим и тревожным. Ребята поневоле вздрагивали от любого шума. Им казалось, что оборотень тихо крадется вслед за ними и выжидает момент, чтобы разделаться со своими злейшими врагами.
Но все, к счастью, обошлось. Антон оказался прав – в лесу было полным‑полно людей, и ребята вскоре успокоились.
Расчет Антон не оправдался только в одном. Сколько ребята не рыскали вокруг Красной поляны, серебряной цепочки они так и не нашли.
Устав от бесцельных поисков, они вышли на поляну и уселись отдохнуть на зеленой травке. И вскоре услышали рядом чей‑то кашель.
Оказалось, что рядом, под раскидистой сосной, на пеньке сидел высокий темноволосый мужчина лет сорока. Он был одет в спортивный костюм, который подчеркивал всю мощь его атлетической фигуры. Лицо мужчины поражало красотой и скульптурной четкостью черт.
Ребята озадаченно переглянулись. Никто из них не слышал, как мужчина подошел к ним.
Антон смущенно кашлянул, поймав внимательный взгляд незнакомца.
– Простите… вы тоже пришли сюда за грибами? – спросил он.
Незнакомец добродушно улыбнулся.
– Конечно, нет! У меня же нет корзинки, разве не видите? Я просто приехал с друзьями на машине, чтобы насладиться, может быть, последним теплым днем. Видите, мою машину?
И мужчина указал на одну из доброго десятка машин, что стояли вдоль берега реки на другой конце Красной поляны.
– Красивые у нас места, верно? – с гордостью спросил Родик.
Мужчина кивнул.
– Да, очень… Только уж больно много на берегу реки оказалось народа. Я люблю совсем дикие места!
Тема нахмурился. Несмотря на приятную внешность и добродушную улыбку, этот мужчина чем‑то решительно ему не нравился. И потому, поднявшись, Тема сурово сказал:
– Вообще‑то на машинах к реке подъезжать запрещается. Разве вы не видели «кирпич» там, на шоссе?
Мужчина развел руками.
– Вообще‑то, видел, – охотно признался он. – Есть грех, что уж тут темнить! Простите великодушно, ребята, за мои преступные действия. Но обещаю, что ни я, ни мои друзья не сломают ни одной веточки. Весь мусор мы обязательно увезем с собой. Да разве можно загаживать такие чудесные места?
Тема хмыкнул, исподлобья глядя на незнакомца.
– Вы, москвичи, так уже все вокруг загадили, что дальше некуда. А мы, между прочим, в этих местах живем!
Мужчина усмехнулся.
– Молодец, парень! Очень хорошо, что ты защищаешь свой лес. Кстати, меня зовут Вадим Павлович.
И он подошел к Теме и протянул ему руку.
Тема смутился. Ему почему‑то очень не хотелось прикасаться к этому человеку, но разве это было бы вежливо?
– Тема, – буркнул мальчик и тоже протянул свою руку для рукопожатия.
То, что произошло затем, Тема не мог объяснить. Его словно бы ударили пыльным мешком по голове. Застонав от боли, Тема упал на колени, и повалился на бок.
Друзья тотчас бросились ему на помощь.
Прошло несколько минут, прежде чем Тема вновь открыл глаза. В голове его царила непонятная звенящая пустота.
– Что со мной было? – простонал Тема.
Антон достал из своей корзинки бутылочку с водой:
– На, пей!
Тема сделал несколько судорожных глотков, а потом закашлялся.
Ленька встревожено сказал:
– Надо возвращаться! Наверное, Ватсон утром слопал какую‑нибудь отравленную сардельку. Со мной такая же штука в прошлом году случилась. Едва не помер, честное слово!
Но Тема вскоре почувствовал себя гораздо лучше, и сам поднялся на ноги.
– Еще чего надумали – возвращаться! – возразил он. – Ну, закружилась малость у меня голова, ну и что? Наверное, я вчера вечером алгеброй перезанимался. У‑у, терпеть ее не могу! Я все равно пойду учиться в школу милиции, зачем мне эта алгебра?
Он вдруг запнулся и растерянно огляделся.
– А где этот… ну, Вадим Павлович?
Оказалось, что атлета в спортивном костюме нигде не было.
– Странный мужик… – пробормотал Тема. – Где‑то я его видел, но где? Не помню.
– По‑моему, он похож на какого‑то известного телеведущего, – предположил Антон. – А в общем, какая разница? Мы на курган пойдем, или отложим на следующий раз?
Тема вместо ответа решительно зашагал в сторону леса.
Минут через тридцать ребята вышли на берег Истры. Но возле кургана, волчьего черепа не было!
– Так я и думал, – горько вздохнул Антон. – Ну, мы и лопухи! И черепушку волчью не разбили, и старинную цепочку потеряли.
Паршиво все это! Теперь Васька Бешеный будет точить на нас самый острый свой зуб!
Ленька с надеждой сказал:
– А может, все обойдется?
Друзья промолчали.
На обратном пути ребята случайно наткнулись на огромную поваленную березу. Она была буквально устлана светло‑желтым ковром из молодых опят. Буквально за полчаса парни нарезали столько грибов, что едва сумели их унести.
Когда они подошли к автобусной остановке, там уже стояли несколько грибников с полными корзинками. Пожилой мужчина внимательно посмотрел на ребят и, улыбнувшись, сказал:
– Молодцы, ребята! Вижу, сегодня вы славно позанимались тихой охотой.
Родик вздрогнул.
– Какой – такой охотой? – пролепетал он. – За кем?!
– Тихой охотой писатель Аксаков называл сбор грибов, – пояснил пожилой мужчина. – И где же вы нашли столько молодых опят?
Мне вот почему‑то попадались только здоровенные грибы, похожие на лопухи, а они не очень вкусные. Ну, и повезло же вам!
– Да, повезло, – мрачно ответил Антон. – Так повезло, что просто больше и не бывает!

Глава 2
Тени далеких предков

Этой ночью Леньке не спалось. Часов до трех он проворочался на кровати, но так не смог сомкнуть глаза. Каждый шорох за окном заставлял его вздрагивать. Наконец, он не выдержал и отодвинул занавески на окне.
Оказалось, что весь сад был залить серым туманом. Он был таким плотным, что казалось, его можно резать ножом. Небо, по‑видимому, было чистым, но сквозь густую пелену лишь еле‑еле пробивались серебристые лучи невидимой луны.
Ленька вспомнил, как однажды летом он словно лунатик вышел в сад и долго бродил там, даже не осознавая, что делает. Лишь на следующий день выяснилось, что серебряное кольцо ворожеи Марфы таинственным образом исчезло из железной коробки, что лежала в самом нижнем ящике стола. Проклятый оборотень, воспользовавшись полнолунием и своей дьявольской магией, вызвал его, Леньку, из дома и заставил отнести кольцо аж к самой Москва‑реке. Просто чудо, что он не сломал шею, спускаясь с крутого двадцатиметрового обрыва!
И вот теперь оборотень, быть может, вновь бродит где‑то неподалеку…
Ленька вздрогнул от страха, поплотнее задернул занавески и, бросившись на кровать, натянул одеяло себе на голову. Так в детстве он спасался от многих неприятностей.
Но на этот раз спасительное одеяло не помогло…
Леньке стало стыдно из‑за своего малодушия. Он вновь встал и стал расхаживать по комнате. Родители спали в другом конце дома, в своей спальне, и вряд ли шаги сына могли их разбудить. Они работали на ферме, и приходили домой лишь под вечер, усталые донельзя.
«Ну и хорошо, что мама с папой спокойно спят! – сказал себе Ленька. – Им вовсе ни к чему знать о моих проблемах. Очень удачно получилось, что они и вовсе не заметили наши летние приключения! Покойная Мария Ивановна долго убеждала их закопать котлован, и они, слава богу, ее послушались. А вот оборотня родители так и не поверили! И никто в Петровском не поверил. Мы с АРТ по собственной глупости выпустили зверя на свет божий, и мы же его угробили, без помощи взрослых!»
Но Ленька тут же поправил себя: «Вернее, это мы думали,   что угробили зверюгу. А он, оказывается, снова ожил!»
Ленька аж застонал от ощущения собственного бессилия.
– А как же мы могли дать такого маху, олухи? – прошептал он, и с силой постучал себя кулаком по лбу. – О чем ты думала, голова садовая? Ведь я считал себя чуть ли не экспертам по всяким там потусторонним явлениям! Прочитал про это чуть не полсотни книжек, и все равно опроволосился. Разве можно было забывать про черепушку оборотня? Наверное, на следующую ночь душа этого зверюги вернулась к кургану и воссоединилась со своим черепом. И оборотень вновь стал призраком! Может, это Васька Бешеный разыскал серебряную цепочку возле Красной поляны? Тогда он еще нам покажет, где раки зимуют!
Где‑то в саду вдруг громко треснула ветка. Ленька сразу же покрылся холодным потом. Он на цыпочках подошел к окну и чуть‑чуть отодвинул занавеску. И увидел, как с соседней яблони взлетела какая‑то большая птица и тотчас исчезла в тумане.
– Тьфу, как напугала, ворона проклятая… – в сердцах выругался Ленька. И тут же подумал: «И чего этой вороне не спится? Может, она спокойно дремала на яблоне, а ее спугнул треск сухой ветки? Но на наших яблонях таких веток нет, отец их еще по весне срезал пилой все до единой. А вот в траве кое‑где такие ветки до сих пор валяются. На одну из них кто‑то только что наступил, и… Наступил?!»
И тогда Ленька понял, что этой ночью уже ни за что не заснет.
По опыту он знал: клин надо вышибать другим клином. Скорее всего, все его страхи воображаемые. А это значит, что надо просто взять и выйти из дома с фонарем в руке. А потом уже, обойдя весь сад, и удостоверившись, что никого там нет, можно спокойно вновь ложиться спать.
Торопливо одеваясь, Ленька бормотал себе под нос:
– Надо уговорить отца завести собаку… У всех соседей есть, а нас почему‑то нет. Неправильно это, нехорошо!
Собака у семейства Кротицыных однажды уже была – крупная немецкая овчарка по прозвищу Артек. Но год назад мать решила покормить своего любимца свежими сардельками с рынка, и Артек сдох в страшных мучениях. Оказалось, что мясо, из которого были сделаны сардельки, было зараженным! Артек фактически спас своих хозяев, и ни мать, ни отец Леньки до сих пор не могли об этом забыть. И хотя в деревнях было принято держать возле дома собак, никто из Кротицыных пока на эту тему даже не заговаривал. Уж слишком свежо было воспоминание о верном Артеке!
Но теперь Ленька очень жалел, что у них не было хотя бы обычной дворняги. С оборотнем, конечно бы, не смог справиться даже самый свирепый волкодав, но в случае чего шума поднял бы будь здоров. А теперь иди, разберись, почему хрустнула ветка возле дома. Да еще в таком жутком тумане…
Ленька на цыпочках прошел через коридор к выходу и, щелкнув задвижкой, осторожно открыл дверь. Одновременно он включил фонарь. Круглый белый луч ударил в серый туман и сразу же в нем увяз. Как ни таращил глаза Ленька, он сумел разглядеть лишь черный контур большой яблони, похожий на скелет великана.
«Что я делаю, олух? – промелькнуло в голове мальчика. – А вдруг мною уже управляет дьявольский зверь?»
На всякий случай Ленька тщательно обыскал свои джинсы, рубашку и спортивную куртку. Серебряного кольца нигде не было, и он немного успокоился. Вряд ли он, Ленька, нужен призрачному дьяволу больше древней магической вещицы!
Ночь была студеной. Чувствовалось, что глубокая осень вот‑вот вступит в свои права. А за ней и до зимы рукой подать. Вот на лыжах можно будет погонять!.. И главное, оборотню станет тогда совсем несладко. На снегу‑то следы его лап будут хорошо видны, будь он трижды призраком!
Трясясь всем телом, то ли от сырого тумана, то ли от страха, Ленька медленно пошел по дорожке, ведущей к дальней калитке. Оборотень мог проникнуть в сад только оттуда, поднявшись по крутому обрыву над рекой. Другой дорогой, по деревне, он вряд ли смог пройти незамеченным – соседские собаки мигом бы его учуяли!
Но калитка оказалась заперта. Вокруг висела пронзительная тишина, и Ленька понемногу успокоился. Тьфу, каким же он стал в последнее время слабонервным!
И тут что‑то рядом вновь хрустнуло, и послышался глухой шум, словно кто‑то продирался сквозь ветки деревьев. Ленька взвизгнул и высоко подпрыгнул, словно наступил на змею.
Но оказалось, что просто на старой «антоновке» с верхней ветки упало большое спелое яблоко. Отдышавшись, Ленька поднял его из травы и впился зубами в сочную, кисловатую мякоть. А потом тихо захихикал.
Ну вот и разгадка таинственных шорохов! На некоторых осенних яблонях, таких как эта «антоновка», еще продолжали висеть яблоки. Родители не спешили их собирать, давая плодам как следует созреть. Но некоторые яблоки то и дело сами по себе падали на землю, по пути ударясь о нижние ветки. Вот и все!
– Яблока испугался… – прошептал Ленька и даже взвизгнул от сдавленного смеха. – Идиот!
Ему стало очень стыдно. Выпрямившись, Ленька выключил фонарь и спокойно обошел весь сад, тихонько посвистывая. Он дошел до гаража и по‑хозяйски погладил железные ворота. За ними стояли новенькая «Лада» шестой модели – отец купил ее на прошлой неделе. Обещал, что еще до зимы поучит его, Леньку, водить машину где‑нибудь на поле! Блин, да все парни из пятого А попросту помрут от зависти!
Затем взгляд Леньки упал на сарай, и на притулившееся к нему странное двухэтажное сооружение, гордо именуемое «старой башней». Она была на самом деле старой – ведь прежде там находилась голубятня, в которой отец еще в детстве держал сизых голубей. А год назад отец обил бывшую голубятню досками, и она превратилась в самую настоящую башню – предмет зависти всех петровских мальчишек. Ни у кого из них не было такого клёвого места! К тому же, из окошек второго этажа отрывался удивительный вид на Москва‑реку, заливной луг на другом берегу, и на село Знаменки, живописно расположенное на высоких холмах. А в хорошую погоду можно порой даже разглядеть вдали одно из московских высотных зданий. Здорово!
Леньке вдруг очень захотелось забраться в свою «башню». А почему бы и нет? Заснуть этой ночью он все равно не сможет. А в его «старой башне» отныне есть и свет, и даже телефон. К тому же, недавно соседи подарили ему старенький топчанчик. Так что в случае чего в «старой башне» теперь можно и переночевать.
От этой мысли у Леньки аж дух захватило. И как он раньше не догадался до такого? Ведь скоро настанут холода, и тогда в «старой башне» при всем желании не переночуешь. Уж чего‑чего, а печки там никогда не будет! Значит, надо ловить удачный случай.
Ленька вновь включил фонарь, подошел к двери в свою «башню» и, согнувшись в три погибели, начал искать под обломком большой доски ключ от висячего замка. Зачем ему понадобился замок на двери, Ленька и сам объяснить не мог. Родителям в «старой башне» делать было нечего, а кто еще туда мог забраться? Воры, что ли? И все равно, покидая свою «башню», Ленька каждый раз аккуратно закрывал дверь на замок. Ну надо, и все!
Дверь со скрипом открылась. Ленька вошел внутрь и почему‑то закрыл дверь изнутри на щеколду. Так почему‑то ему было спокойнее.
Фонарь осветил первый этаж «башни». Мать долгое время вела войну с сыном за это место. Она упрямо пыталась прятать там всякую рухлядь типа старых пальто, курток, рваных джинсов и прочих тряпок, которых ей почему‑то было жаль выбрасывать. Но Ленька, так же упрямо переносил это хламье в большой сарай. Там хозяйничал отец, который терпеть не мог беспорядка. Он молча переносил материнское хламье назад, в домашнюю кладовку. «Тряпичная война» длилась несколько месяцев и закончилась безоговорочной победой Леньки. Отныне на первом этаже «башни» стоял его любимый велосипед, а также лыжи и клюшки, с десяток неработающих радиоприемников и телевизоров, подобранных на деревенской свалке, старый отцовский магнитофон весом в целый пуд, удочки, хоккейные коньки и много других полезных вещей.
Ленька некоторое время любовно оглядывал при свете фонаря свои сокровища, а затем подошел к приставной лестнице и, поднявшись на несколько ступенек, откинул крышку люка. Забравшись на второй этаж, он тотчас положил крышку на место. В прошлом году он однажды забыл это сделать, а потом едва не переломал ноги, по‑рассеяности упав в раскрытый люк.
Ленька нащупал рукой выключатель на стене и хотел включить свет, но потом передумал. Через два небольших окошка в комнату лился тусклый серый свет, который лишь слегка рассеивал мглу. Ну и отлично, так даже романтичнее! Горящая лампа только бы испортила весь кайф.
Он уселся на кушетке, но вскоре вновь встал и подошел к полкам с книгами. Их корешки были едва различимы во мгле, и Ленька любовно провел по ним пальцами. Может, почитать сейчас что‑нибудь покруче? Например, рассказ Говарда Лавкрафта «Ужасы старого кладбища».
Ленька извлек увесистый дом в глянцевой обложке. И только осветив книгу фонарем, понял свою ошибку. Это была книга короля «страшилок» Стивена Кинга. И называлась она «Туман». Туман?!
Мальчик вздрогнул и взглянул в окошко, смотрящее в сторону сада. Туман на улице стал еще гуще. Казалось, что весь мир залит молоком.
Туман…
Облизав внезапно пересохшие губы. Ленька открыл книгу на первой же попавшей странице и при тусклом свете фонаре прочитал сдавленным голосом:
«Языки тумана, белые и прозрачные, словно взвешенное в воздухе кружево, поползли внутрь вместе с холодным воздухом.
Из тумана появились новые ползущие щупальца, сначала дюжина, потом целый лес. Большинство из них – маленькие, но несколько было просто гигантских, толщиной, может быть, с облепленное мхом дерево, что еще утром лежало поперек дороги у нашего участка, с карамельно‑розовыми присосками величиной с крышку люка. Одно такое огромное щупальце с грохотом ударилось о бетон платформы и поползло в нашу сторону, словно слепой червь…»
Ленька почувствовал, как у него мурашки пробежали по спине. Классно! До чего здорово читать здесь, в «Старой башне» такую жуть, и при этом чувствовать себя в полной безопасности. Это в сто раз лучше, чем бродить по лесу, выискивая следы проклятого оборотня. Тот старик возле автобусной остановки очень здорово все это назвал: тихая охота. Только вот кто за кем охотился в этой «тихой охоте» – ребята за оборотнем, или он за нами, это еще вопрос. Нет уж, «страшилки» в реальной жизни никому не нужны, лучше уж про них читать в книжках…
Ленька хотел было поставить томик Стивена Кинга на полку, но вдруг взглянул в сторону окна и оцепенел от ужаса.
Туман почему‑то изменил свой цвет и стал из молочного темно‑серым. Но это темнота была полупрозрачной, словно вода в реке поздней осенью. Отсюда, со второго этажа «старой башни» были отчетливо видны кроны яблонь. Ветер раскачивал их ветви, и листва вдруг разом начала осыпаться. В воздухе закружились облака листьев. Ленька отчетливо ощутил острый терпкий запах – так обычно пахнет опавшая листва, тронутая первыми заморозками.
Внезапно из земли вверх стала подниматься длинная черная полоса… нет, длинная черная ограда. Она достигла высоты метра в два, а потом начала медленно расходиться в разные стороны. Из образовавшегося темного туннеля запахло тленом и смертью.
Ноги Леньки затряслись. Вытаращенными глазами он глядел на фантастическое зрелище, и не мог ни отвести голову в сторону, ни даже мигнуть. Казалось, что он просто окаменел.
Но самым страшным было то, что Ленька знал о том, что последует в дальнейшем! Года два назад мать в порыве откровенности призналась, что несколько раз в жизни видела один и тот же страшный сон.
Оказалось, что это был не сон…
Черные стены узкого коридора начали таять, становиться прозрачными. И тогда Ленька увидел, как из глубин земли на поверхность начинает выплывать вереница темно‑серых фигур, одетых в просторные одеяния с широкими капюшонами. Головы и плечи странных людей были опущены, руки безжизненно свисали, словно плети. Фигуры не шли по земле, а плыли в нескольких сантиметрах над ней, и в то же время заметно передвигали ногами.
Призрачные люди следовали вдоль узкого коридора до конца сада, а затем вновь уходили в землю. Все это напоминало прогулку каторжников, которых раз в день выводят из темных камер во двор тюрьмы.
Внезапно одна из согбенных фигур подняла голову и медленно повернула ее к «старой башне». Ленька со сдавленным воплем отшатнулся от окна. Он мог поклясться, что покойница смотрела в его сторону!
Покойница?! Да, без сомнения, эта фигура принадлежала мертвой женщине. Она с заметным трудом вышла из колонны других мертвецов и встала в сторонке, раскачиваясь из стороны в сторону. А потом стала медленно поднимать правую руку, продолжая глядеть в сторону «старой башни».
Ленька отдал бы сейчас все на свете, чтобы обрести способность двигаться. Он был готов трусливо залезть под кушетку, лишь бы только не видеть этого ужаса. Но тело словно бы оцепенело и не желало его слушаться.
Покойница подняла правую руку над головой, а потом согнула ее локте, и вновь распрямила. А затем повторила это еще раз, и еще, и еще…
Ленька не сразу сообразил, в чем тут дело. Конечно же, покойница приглашающе машет ему рукой!
– Господи, спаси… – еле слышно прошептал Ленька заледеневшими губами. – Я не хочу умирать, не хочу!
Так продолжалось несколько минут, которые показались бедному Леньке целой вечностью. Наконец, покойница опустила руку, словно поняв, что Ленька не последует ее приглашению. И тогда она медленно поплыла в сторону «старой башни».
Волосы на голове Леньки зашевелились. Он понял, что сейчас начнется самое жуткое.
Вскоре призрачная фигура исчезла из вида. Ленька облегченно вздохнул, но тут снизу донесся тихий стук. А потом дверь на первом этаже «башни» заскрипела раз, другой, третий, словно ее пытались открыть снаружи.
Такого ужаса Ленька не испытывал еще ни разу в жизни – даже ночью на кладбище, когда он вместе с друзьями увидел оборотня рядом с открытым гробом Марьи Ивановны. Тогда он, по крайней мере был не один, рядом находились верные друзья. И на его пальце тускло светилось кольцо, которого оборотень очень опасался.
А что он мог сделать сейчас? Только стоять в полном оцепенении и надеяться, что щеколда выдержит. Даже бежать ему сейчас ну совершенно некуда!
Но щеколда выдержала. Силы у призрачной фигуры, по‑видимому, были невелики, и вскоре покойница прекратила свои попытки войти в «старую башню». Спустя несколько минут она вернулась к бесконечной череде бредущих во мгле фигур. Но прежде, чем присоединиться к свои собратьям по загробному миру, покойница повернулась в сторону реки и медленно вытянула вперед правую руку. Почему‑то она была очень короткой, словно у ребенка, и светлой, почти белой. Ленька каким‑то неведомым чувством понял, что покойница сейчас улыбается, и на его душе вдруг стало спокойно и хорошо, словно он сейчас лежал в своей кровати, и мама ласково гладила его по голове, приговаривая: «Ну, вставай же, сынок! Посмотри, какой сегодня чудесный день!»
Но затем покойница опустила правую, светлую руку и медленно повернулась к Леньке спиной. А потом подняла левую руку, и та стала вытягиваться и наливаться черным, жутким светом.
Ленька ощутил непередаваемый ужас. Он попытался проследить направление, куда указывала рука, но увидел лишь то, что она чуть ли не касалась ветви большой яблони.
А потом покойница опустила руку и, низко склонив голову, присоединилась к череде бредущих во тьме призрачных фигур.
Прошло еще несколько минут, и обе мглистые стены сначала почернели, а затем начали вновь опускаться. И вместе с ними начала уходить в землю и бесконечная череда покойников.
Едва они исчезли, как где‑то неподалеку протяжно запел петух. Ленька вздрогнул всем телом и провел по лицу руками, стряхивая с себя оцепенение. А когда он вновь взглянул в окошко, то увидел где‑то вдали розовую полоску света.
Ночь уходила, нехотя уступая рассвету.

Глава 3
Два урока

Ленька не помнил, как добрался до кровати. Когда мама пришла его будить, он только тихо простонал, не открывая глаз:
– Мам… я, наверное, заболел… Весь горю!
Анна Леонидовна, высокая статная женщина с волевым лицом и строгими серыми глазами, только на вид казалась суровой и непреклонной. На самом же деле она была очень доброй, и потому Ленька порой попросту вил из нее веревки. Он был единственным ребенком в семье Кротицыных, да к тому же мать родила его вопреки запрету врачей, опасавшихся за ее здоровье.
Анна Леонидовна немедленно пощупала лоб сына.
– Тьфу, да ты не горишь, а леденеешь! – с тревогой воскликнула она. – И где же ты так ухитрился продрогнуть? Надо немедленно выпить горячего чаю с медом или малиной, тогда согреешься!
Ленька простонал голосом умирающего:
– Как же я согреюсь, мам, если мне надо вставать и идти в школу?
И он сделал вид, что пытается встать. Анна Леонидовна, естественно, запротестовала:
– Что надумал – идти в школу! Нет уж, ты сегодня весь день лежи в кровати. Если хочешь, читай свои книжки сколько влезет, но о своей школе даже и не думать не смей!
Ленька скорчил трагическую мину, а на самом деле внутренне захихикал. В прежние годы, когда он был еще малышом, то действовал в подобных ситуациях ну просто очень глупо. Кричал, что не хочет идти в школу, зарывался с головой под одеяло, засовывал градусник в стакан с чаем, изображал приступ тропической лихорадки, ну и так далее. Мама быстро разгадала все его фокусы, и потому еще год назад Ленька решил сменить тактику боевых действий. Если он по какой‑либо причине не хотел идти в школу, а уважительных причин для этого ну никак не находилось, то он разыгрывал спектакль под названием: «Умирающий сын из последних сил ползет в школу, чтобы успеть написать контрольную по геометрии, а потом с чистой совестью испустить дух».
Как ни странно, Анна Леонидовна безотказно попадалась в эту нехитрую ловушку. Как многие женщины, она любила в любой ситуации настоять на своем, и точка! Если сын не хотел идти в школу, то она буквально силой вытягивала его из теплой постели. Но если Ленька напротив, рвался туда, словно на бесплатную дегустацию мороженого, то из инстинктивного чувства противоречия мама опять же силой натягивала на него одеяло. Вот и вся Ленькина наука побеждать!
– Мам, но сегодня мы, вроде бы, пишем контрольную по алгебре! – простонал Ленька. – И географичка обещала меня вызвать…
– Ничего, в следующий раз напишешь свою контрольную, – возразила Анна Леонидовна. – Прошла только половина первой четверти, еще десять раз по всем предметам успеешь получить отметки. А сегодня надо отлежаться, понял? Небось, простыл вчера в лесу. И что за черт тебя дернул за этими дурацкими опятами?
Анна Леонидовна напоила Леньку чаем с медом, поцеловала в лоб и поспешила на ферму. Отец ушел еще до рассвета – он уже третий день вместе с механиками чинил свой трактор.
Ленька остался один. В прежние дни он бы радостно потер руки, а затем взял бы пакет с бутербродами, термос с кофе и полез бы в «старую башню». Но сейчас одна мысль об этом привела его в трепет.
Он пытался заснуть, но не смог. Перед глазами то и дело всплывала фигура покойницы, указывающая длинной черной рукой куда‑то вдаль. И Ленька вновь и вновь ощущал приступы дикого ужаса.
Дверь в его комнату вдруг скрипнула и начала медленно открываться. Ленька со сдавленным криком вскочил с кровати. Вытаращенными глазами он смотрел на дверь. «Ну вот, мертвецы до меня и добрались, пока я один в пустом доме», – промелькнуло в его голове.
В комнату протиснулся пушистый кот Трофим. Он подошел к Леньке и, урча, начал тереться головой о его ноги.
– Тьфу на тебя, черт полосатый, – сердито буркнул Ленька. – Напугал до смерти!
Оставаться одному в доме ему решительно расхотелось. Ленька посмотрел на настенные часы и вдруг понял, что если очень постарается, то еще успеет в школу. Лихорадочно натягивая штаны, он с кривой усмешкой пробормотал:
– Кажется, я придумал новый спектакль: «Ленька‑Книгочей идет в школу, чтобы немного отдохнуть и поразвлечься после встречи с покойниками на старом кладбище». И это после того, как мама разрешила мне весь день проваляться в кровати! Просто кошмар… Такая трагедия никакому Шекспиру не могла бы прийти в его лысую английскую голову!

В школу Ленька успел. Но уроки по алгебре, английскому языку и особенно физкультуре плохо приспособлены для культурного отдыха. Ленька маялся. Едва усаживаясь на парту, он сразу же начинал дремать. Сидевшая рядом толстушка Зоя Саблина то и дело возмущенно толкала его локтем в бок и злобно шипела: «Не спи, замерзнешь!»
И Ленька не спал, а сидел, опершись на правую руку, и делал вид, что напряженно о чем‑то размышляет. Эту позу он подсмотрел у статуи «Мыслителя» знаменитого скульптора Родена, и не без успеха использовал в трудные минуты школьной жизни. Некоторые учителя наивно полагали, что мальчик настолько погружен в изучаемую дисциплину, что его просто грешно отвлекать банальными вызовами к доске.
Но в этот день Леньке решительно не везло. Почему‑то все учителя дружно решили выяснить знания ученика Л.Кротицына.
Знания были, вообще‑то неплохие, но вот язык у Леньки едва шевелился, а голова плохо соображала. Он только‑только открывал рот для ответа, а очередной учитель уже сажал его на место, сокрушенно покачивая головой и ставя какую‑то отметку в журнале. И можно было без труда догадаться, что это за отметка.
Но труднее всего Леньке пришлось на уроке физкультуры. С учителем Георгием Васильевичем отношения у него не складывались еще с первого класса. А сегодня ученик Л.Кротицын к тому же забыл спортивную форму, что приравнивалось чуть ли не к преступлению. Георгий Васильевич часто любил повторять стишки собственного сочинения: «Спортсменом можешь ты не быть, но кеды в школу взять обязан!» Как назло кеды, или точнее кроссовки, Ленька сегодня забыл дома. И потому пришел на школьный стадион как был, в брюках, пиджаке и черных ботинках.
Оказалось, что сегодня мальчикам предстояло пробежать дистанцию аж в целый километр, а девочкам – в пятьсот метров. Георгий Васильевич, демонстративно игнорируя Леньку, выстроил на стартовой полосе мальчиков и, взглянув секундомер, махнул рукой. Ребята помчались вперед, словно лошади, поднимая над гаревой дорожкой облако серой пыли.
Ленька с облегчением вздохнул и, присев на скамейку, немедленно задремал. Но вскоре оказался на ногах, как оказалось, с помощью учителя.
– Так, – сказал Георгий Васильевич, недобро сощурив глаза.
– Будем зачет по бегу получать, или как?
– Будем, – кивнул Ленька. – Только в следующий раз. Понимаете, я совершенно случайно забыл сегодня свою спортивную форму!
– Ну, для такого бегуна как ты, даже лучшая в мире спортивная форма – что мертвому примочка, – утешил его учитель. – Побежишь, в чем пришел. Девочки, на старт! И ты, Кротицын, тоже.
Ленька вздрогнул.
– Что, я должен бежать вместе с девчонками? – в ужасе вымолвил он.
Георгий Васильевич кивнул со злорадной ухмылкой.
– А чем тебе не нравится женское общество? Девочки, возьмете Кротицына на поруки?
– Возьмем! Возьмем! – весело закричали девочки и приглашающе замахали руками.
Ленька сразу же проснулся и ощутил весь ужас создавшегося положения. Ребята уже отбежали свое и сидели на скамейках, с усмешкой глядя в его сторону. Они отлично знали, что будь на Леньке даже суперформа фирмы «Рибок», он все равно мог рассчитывать в соревновании с девчонками разве что на почетное третье место. Но что будет сегодня?!
– Уж лучше бы меня удавила покойница… – пробормотал Ленька и поплелся к месту старта, как к плахе.
– Пиджак‑то сними! – с тревогой крикнул Антон, вскакивая со скамейки. – Георгий Васильевич, а можно Ленька хотя бы наденет мои кроссовки? У нас с ним размер ног одинаковый!
– А я могу Леньке одолжить свой спортивный костюм! – поддержал его Тема Петров, с жалостью глядя на Книгочея. – Второй раз я же сегодня не побегу, верно?
Но учитель был непреклонен. Он сделал отмашку, и девочки с радостным визгом помчались по беговой дорожке. Ленька покраснел как рак и, широко оттопыривая локти, ринулся за ними вслед. Но почему‑то ноги решительно не хотели двигаться. Впечатление было такое, что он попал в бассейн с киселем.
Уже на первом круге Ленька позорно отстал от девчонок метров на десять. Ребята свистели и улюлюкали, подбадривая его криками:
– Ну, Книгочей, не опозорь нас! Шевели манипуляторами, задохлик! Улю‑лю, улю‑лю! Фью‑и, фью‑и!
На третьем круге Ленька повернул голову и вдруг увидел, что бежит впереди девочек и очень обрадовался. С воодушевлением он рванулся вперед и, победно вскинув руки, первым пересек финишную черту. Но Георгий Васильевич не разделил его восторга.
– Ты чего встал, Кротицын? – удивился он. – Тебе еще целый круг бежать. И не мешай финишировать девочкам. Та‑ак, победила как обычно Зина Круглова…
Ребята от хохота едва не попадали со скамеек. И только Антон, Тема и Родик с сочувствием смотрели на своего товарища, который ухитрился так опозорится.
Четвертый круг Ленька заканчивал в гордом одиночестве. Не добежав до финиша метров тридцать, он вдруг упал и… заснул прямо на беговой дорожке!
Ленька очнулся от того, что кто‑то льет ему на голову воду.
Оказалось, что он находится беседке, в школьном саду. Рядом сидели АРТ в полном составе. Антон был мрачен, Тема презрительно усмехался а Родик лил из воду бутылки прямо ему на голову.
– Ну что, очухался, Книгочей? – ехидно спросил Родик. – Хорошо еще, что ты ушел в отключку как раз перед большой переменой. Нашел, где лечь подремать – на стадионе, хи‑хи!
Тема не разделял его веселья. Он взял и стукнул Леньку по шее.
– Ну, ты и тюфяк! – заявил Тема. – Опозорился, как не знаю кто. И этот самопадающий задохлик еще хочет войти в наше братство трех мушкетеров! На Д’Артаньяна ты, братец, не больно‑то похож. Скорее уж, на его коня зеленой масти! Тот тоже плохо бегал, потому что хромал на заднюю ногу, помнишь?
Ленька тяжело вздохнул и понурился. Но Антон сочувственно похлопал его по плечу.
– Да ладно вам, напали на парня! – заявил он. – У всех случаются плохие дни. Но ты сегодня, Ленька, превзошел сам себя! И какая муха тебя укусила?
Ленька огляделся по сторонам, и только после этого прошептал:
– И вовсе эта была не муха… Со мной ночью сегодня такое случилось, просто кошмар!
И он рассказал про свое ночное бдение в «старой башне».
АРТ молча выслушали его, а потом Тема убежденно сказал:
– Врешь! Мало я дал тебе по шее, надо еще добавить.
Родик выразительно покрутил палец у виска.
– Ну все, начитался своих «страшилок» до белой горячки, – заявил он. – Уже и сна от яви отличить не можешь!
Антон сдвинул брови, хотел что‑то сказать, но промолчал. И это немного ободрило Леньку.
– Говорите, что хотите! – закричал он. – Да если бы любой из вас оказался на моем месте этой ночью, где бы вы сейчас были? В психушке, это уж точно. А я еще и в школу пришел. Напрасно, конечно, но уж больно страшно было оставаться одному в доме.
Понимаете, от любого шороха мороз бежал по коже. Все время думал – а вдруг она   войдет в комнату?
– Кто – она? – неожиданно спросил Антон.
Ленька пожал плечами.
– Не знаю… Я лица ее не разглядел. Но почему‑то мне кажется, что это была довольно‑таки молодая женщина. Может, это Софья, жена стрельца Федора?
Родик захихикал, но Антон выразительно показал ему кулак.
– Почему ты так решил? – мягко спросил Антон.
Ленька задумался.
– Не знаю, – честно признался он. – Конечно, со мной мог захотеть поговорить кто‑то другой, скажем, из моих дальних предков. Но о чем им со мной говорить? Понятия не имею. А вот Софья могла захотеть поведать мне что‑нибудь про оборотня. Ведь как‑никак мы завладели магическими вещицами, некогда принадлежавшими Софье!
Тема решительно возразил:
– Чепуха! Конечно, после того, что с нами случилось в последние месяцы, можно поверить во что угодно. Но не хватало только, чтобы мы начали верить в свои бредовые сны! Тогда совсем свихнемся, это уж как пить дать… А Софьей эта твоя знакомая покойница быть никак не могла.
– Почему?
– Разве ты забыл рассказ Марьи Ивановны? После того, как Софья погубила оборотня, на старом кладбище больше никого из деревенских жителей не хоронили! А Федора Фролова, которого проклятый оборотень выкопал из земли, похоронили на другом конце деревни, возле сосновой рощи. С тех пор там и появилось другое кладбище – ну то, которое ныне называют «старым».
Антон задумчиво покачал головой:
– Ну, это еще не факт… Откуда Марья Ивановна могла знать такие вещи? Только из рассказов свой матери. А мать узнала от своей матери, и так далее. Столько поколений сменилось с тех пор в семье Марьи Ивановны! Легенду о Ваське Бешеном могли за это время здорово переврать – конечно, не нарочно. Мне вот почему‑то кажется, что петровские жители вновь зарыли Федора на берегу Москва‑реки. По‑моему, они были так напуганы схваткой с оборотнем, что вряд ли бы стали таскать покойника по деревне!
Тема скептически поджал губы, а Родик подумал и согласился.
– Логично излагаешь, Тошка. Но ведь Книгочей утверждает, что видел не Федора, а Софью!
– Ничего я не утверждаю… – начал было возражать Ленька, но Антон успокаивающе поднял руку.
– Я слышал от взрослых, что жены обычно хотят, чтобы их похоронили рядом с мужьями, – заявило он. – А что же, Софья была исключением? Вряд ли. Мне почему‑то кажется, что в истории ее смерти и похорон кроется какая‑то жуткая тайна… Может, мы когда‑нибудь ее разгадаем? Ну ладно, не будем гадать попусту. Давайте лучше порассуждаем, зачем это покойница Софья так хотела поговорить с нашим чемпионом по бегу. Куда она указывала, и что этим хотела Леньке сказать?
Со стороны школы послышался длинный призывный звонок.
– Ну все, большая перемена закончилась, – вздохнул Родик. – Что у нас сегодня на закуску?
– История и география, – нехотя вставая, ответил Тема. – Чую, что ВГ устроит мне сегодня Бородинское сражение… Слушайте, а может после занятий мы потолкуем с ним о Ленькиных видениях? Уж ВГ – то знает про наше Петровское больше, чем кто‑нибудь другой!
Антон кивнул.
– Ладно. Только чур буду говорить я. Все‑таки его любимый ученик!
Едва прозвенел последний звонок, как Виктор Григорьевич Садовников, прозванный в школе ВГ, стремительно вошел в кабинет истории. Пятый «А» дружно встал. Садовников, в отличие от многих других учителей петровской школы, был преподавателем, что называется, милостью божьей. Он был настоящим фанатиком своей дисциплины, и вот уже двадцать лет пытался разбудить в петровских ребятах и девчатах любовь к истории России, и в частности, к истории их «малой родины» – то есть Петровского и его окрестностей. Этот худощавый, седовласый мужчина с вечно усталым лицом и грустными, мудрыми глазами, когда‑то даже сумело создать краеведческий кружок, о котором не раз писали центральные газеты.
В начале девяностых годов все его усилия, казалось, пошли прахом. Краеведческий кружок развалился, поскольку ребята вдруг перестали интересоваться российской историей. А затем начались и конфликты ВГ с районным отделом образования, которое считало, что Садовников учит детей не тому и не так.
Но в последнее время многие заметили, что плечи ВГ вновь выпрямились, его походка стала более энергичной, голос – тверже и уверенней. А главное, глаза учителя истории вновь зажглись оптимизмом. «Пришло новое поколение ребят, – говорил Садовников. – Эти парни и девчата совсем другие, чем их старшие братья и сестры, которые уже не во что не способны верить, и молятся лишь одному богу, вернее идолу – деньгам. Именно это, новое поколение когда‑нибудь сможет возродить Россию!»
Сегодняшний урок был посвящен эпохе так называемого «смутного времени» России конца 16 – начала 17 века. Учитель рассказал о том, как после смерти царя Ивана Грозного в России началась долгая борьба за власть, об убийстве юного царевича Дмитрия, о Борисе Годунове и о Лжедмитрии.
Рассказывать Садовников умел так, что даже отпетые двоечники слушали его раскрыв рты. Казалось, учитель был участником давних событий, и лично знал всех исторических персонажей. Ни в одном учебнике нельзя было прочесть ничего подобного!
Закончив свой рассказ, Садовников оглядел ребят веселым взглядом, и спросил:
– Ну что, галчата, притихли? Страшная была эпоха, верно? Хотя у нас в России нередко случались подобные «смутные времена». Да и сейчас происходит нечто подобное! А все потому, что у нас власть всегда любила сидеть в роскошной золотой карете и кнутом погонять свой «любимый» народ, словно ездовых лошадей.
Вопросы у кого‑нибудь есть?
Тема выразительно посмотрел на Антона, и тот сразу же поднял руку.
– Виктор Григорьевич, а можно зайти к вам сегодня после уроков? У меня с друзьями есть один вопрос.
Садовников покачал головой.
– Нет, я сразу же после этого урока уезжаю по делам в Москву. Так что лучше задавай свой вопрос прямо сейчас!
– Ну, он не по теме урока… Я хочу узнать кое‑что из истории нашего Петровского.
– Ах, вот как? – оживился Садовников. – Ну что ж, постараюсь ответить. В чем же твой вопрос?
Антон смутился. Он вовсе не собирался сейчас, при всем честном народе, задавать вопросы про Ваську Бешеного. Но учитель пристально смотрел на него, и молчать было неудобно. Проклиная свою вечную самоуверенность, Антон пробормотал первое же, что пришло ему в голову:
– Вчера я готовил домашнее задание, и вдруг подумал вот про что: а вдруг на самом деле история России была совсем не такой, как про нее пишут в учебниках?
На лице Садовника появилась усмешка.
– Да, сейчас об этом много говорят… Есть так называемые «ученые», которые всерьез утверждают, что скажем, Куликовская битва произошла не возле места впадения реки Непрядвы в Дон, а чуть ли не у стен древнего московского Кремля! Чепуха все это.
Антон мотнул головой.
– Не‑а, я другое имею ввиду… Ну, во всех книгах по истории действуют только люди – цари, бояре, народ… А ведь на Руси вроде бы в прошлые времена водились и разные волшебные существа: лешие, русалки, домовые, ведьмы, и все прочие… Быть может, они на самом деле жили на свете? Тогда эти волшебные существа наверняка как‑то влияли на людей, а значит, и на всю историю!
Толик Сореев, бессменный отличник пятого «А», скептически хмыкнул:
– Ну, Тошка, ты и даешь! Да кто же верит во все эти сказочки для малышей – про Кощея Бессмертного, трех богатырей или всяких там чертей и оборотней? История – это серьезная наука, а не сборник русских народных сказок! Верно, Виктор Григорьевич?
Садовников неохотно кивнул.
– Вообще‑то Сореев прав. Я тоже не очень‑то верю в волшебные, потусторонние и даже божественные силы. Историю любого государства делают ее люди!.. Но Россия – не совсем обычная страна. Она приняла христианство только две тысячи лет назад, да и то после долгих сомнений и раздумий. До этого Русь много веков была языческой. В те далекие времена все – и простой народ, и знать – свято верили в колдовство. И как ни странно, эта вера в языческую Русь жива до сих пор во многих людях, и церковь с этим ничего поделать не может… А какой же именно вопрос ты хотел задать, Антон?
– Вот вы только что рассказывали нам про Лжедмитрия, Виктор Григорьевич. Сами говорили, что тот не был похож на Ивана Грозного, и не было у него никаких доказательств, что он был сыном великого царя. А ведь тысячи людей ему свято поверили! Может, здесь не обошлось без колдовских сил?..
Ну, а спросить я хотел на самом деле не столько про Россию в целом, сколько про наше Петровское. Помните, недавно во время нашего похода на Истру вы рассказывали про вражду боярина Петра Прозоровского и беглого стрельца Василия Прохорова? Кажется, этот разбойник превратился в оборотня, верно? Неужто, в истории нашего Петровского тоже не обошлось без волшебства?
Антон вздохнул с огромным облегчением и смахнул пот со лба. Слава богу, ему все‑таки удалось выкрутиться из этого дурацкого положения!
Виктор Григорьевич с задумчивым видом прошелся по комнате.
– Сложный вопрос ты задал, Антон. Теперь я понимаю, почему ты хотел задать его именно после уроков… Ну что же теперь делать, придется отвечать.
Да, в истории нашего Петровского, как, наверное, любого другого села или города России, есть таинственные страницы, которые можно назвать «колдовскими». Ученые‑историки такими вещами обычно не занимаются, относят их к фольклору, то есть к легендам и сказаниям. Но если бы эти сказочные легенды на самом деле были бы правдой, то на многие исторические события действительно можно было бы посмотреть совершенно по‑иному!
Вот ты, Антон, спрашиваешь про Ваську Бешеного. То, что этот разбойник существовал на самом деле, никаких сомнений нет. Но кто знает, быть может, он охотился за боярином Прозоровским вовсе не по своей воле!
Зоя Саблина простодушно округлила глаза.
– А по чьей же? – с придыханием спросил она.
– Хм‑м… Странная это история! Я собрал десятки древних петровских легенд. Самое удивительное, что некоторые из них относятся к тем далеким временам, когда Петровского не было в помине! И если верить этим легендам, то все было так.
Много тысяч лет назад, еще во времена языческой Руси, все окрестности нынешнего Петровского покрывали дремучие леса. И хотя люди издревле любили селиться на берегах рек, здесь, на берегах Москва‑реки и Истры, люди даже появляться опасались. А все потому, что это место давно облюбовали разные порождения Тьмы – злые лешие, оборотни, кикиморы, ведьмы и многие другие дьявольские создания.
– А чем же им так понравились наши места? – не выдержав, спросил Ленька.
– Трудно сказать… Кажется, их просто заставили поселиться на месте слияния наших двух рек. Хозяин этих злых существ, Люцифер, или по другому Сатана, очень не хотел, чтобы люди селились в этих местах!
Но на Руси в то далекое время существовал и Сказочный народ, служивший силам Добра. Не раз и не два возле места слияния Москва‑реки и Истры проходили сражения войск Света и Тьмы. Потери с обеих сторон были велики, но никто не хотел уступать.
Почему именно здесь разгорелись эти страшные битвы? Я думаю, это связано с историей возникновения Москвы – столицы Российского государства. Знаменитый историк Соловьев в своей многотомной «Истории России» писал, что Москва должна была изначально служить соединению северных и южных русских областей, и вместе с тем носить характер северный. Почему? Да потому, что «умеренный климат побуждает людей к труду, и вознаграждает за него, а это благоприятствует развитию промышленности и гражданских обществ». И разумеется, будущая столица должна была находиться на берегах важнейших рек, откуда есть выход и в южные территории, и в северные земли. А наша Москва‑река имеет выход и к Оке, и к Волге! Вот почему Москва была основана именно на ее берегах. Но почему город был заложен именно там, где он нынче находится?
Вы, наверное, ребята, не раз слышали о том, что Москва основа не на очень удачном, холмистом месте, окруженном многочисленными болотами. Почва в тех местах не надежна, полна подземных каверн. Порой туда проваливаются даже многоэтажные дома! Подобных, чисто природных проблем у Москвы множество – но что уж теперь поделаешь? Сделанного восемь с половиной веков назад не воротишь, и Москва останется там, где и была основана князем Юрией Долгоруким.
Но если верить петровским легендам, посланцы князя Юрия поначалу приехали именно сюда, на место слияния двух наших рек! Вокруг царила такая красота и благодать, что все посланцы дружно решили – будущей столице быть именно здесь! Оставалось только уговорить самого Юрия Долгорукого.
На ночь посланцы князя остановились лагерем где‑то на холме, невдалеке от берега Москва‑реки. Вдруг к кострам из темноты вышел огромный волк. Посланцы князя схватились за оружие, но волк обернулся каким‑то странным человеком, с черными крыльями за спиной, и громогласно закричал: «Прочь отсюда, жалкие людишки! Князь Тьмы не хочет, чтобы вы здесь строили будущую столицу. Если ослушаетесь его, быть большой беде!»
Один из русских ратников схватил саблю и бросился на черного человека. И вдруг провалился под землю!
Наутро в земле нашли большую яму. Самые смелый из княжеских посланников спустился туда на веревке, держа факел в руке. Вскоре он выбрался на землю, бледный как мел. Якобы, он обнаружил глубоко в подземелье кладбище каких‑то чудовищ!
Понятное дело, что посланцы князя Долгорукого тотчас покинули наши места. Они поехали вдоль берега Москва‑реки и, наконец, увидели семь холмов – то самое место, где ныне и находится наша столица.
Ребята изумленно переглянулись. Наконец, Зина Круглова тихо спросила:
– Выходит, на месте нашего Петровского… могла находиться Москва?
Садовников кивнул.
– Если верить легендам, то да. Но князю Тьмы почему‑то этого очень не хотелось. Похоже, смелый ратник нашел под землей одно из кладбищ порождений Тьмы, которые погибли много веков назад в битвах с силами Света. И это кладбище отпугнуло посланцев Юрия Долгорукого! Получилось, что силы Зла даже после своей гибели добились все‑таки своей цели…
Кто знает, ребята, как бы сложилась история нашего государства, если бы столица России была построена не на семи холмах, а в наших местах? Кстати, к нам нередко приезжают разные там экстрасенсы, и они в один голос утверждают – в наших местах невероятно сильна положительная энергия, излучаемая Землей! Не случайно, что ныне именно в окрестностях Петровского находятся тысячи дач, в которых живет чуть ли не вся московская элита…
А вот первая наша столица расположена в не очень хорошем месте, с точки зрения энергетики Земли. Вторая столица, Санкт‑Петербург, вообще основана Петром Первым на болотах! Думаете, все это пустяки? Нет, не пустяки. Ныне ученые считают, что даже кровать в комнате надо ставить только в месте с положительной энергетикой. А что уж говорить про города, и тем более столицы! Но наши предки обе российские столицы основали не там, где следовало… И похоже, им кто‑то в этом очень «помог»!
Антон обменялся с друзьями изумленными взглядами. Он никак не ожидал получить такой ответ на свой вопрос.
– Но как же Васька Бешенный… – пробормотал он.
Садовников пожал плечами.
– Если верить тем же легендам, то и после основания Москвы в наше Петровское не раз становилось местом борьбы сил Света и Тьмы. Боярин Прозоровский, как я вам уже рассказывал, являлся наставником царевича Ивана, брата Петра Первого. Лично я считаю, что борьба между братьями за трон и была борьбой сил Тьмы и Света за будущую Россию.
За кого же были силы Света – за Петра или за Ивана? Не знаю! Да, петровские реформы сделали Россию великой европейской державой, но какою страшною ценою! Разве русский народ жил нормальной жизнью при Петре Первом или в послепетровские времена? Нет, никогда! Над Россией всегда висело словно бы проклятье Божье… Благодаря Петру, мы порушили древнерусский уклад жизни, а европейцами так и не стали. И до сих пор наши правители тянут нас то на Запад, то на Восток… А свою исконную самобытность Россия фактически потеряла! Так что, наверное, силы Света были все‑таки за царевича Ивана, но они проиграли эту битву – так же как несколько веков до этого проиграли битву за Москву.
Повторяю, ребята – это лишь мои домыслы. Но разве случайность, что разбойник Васька Бешеный превратился именно в оборотня, то есть в слугу Сатаны? И разве случайность, что он затем многие годы преследовал боярина Прозоровского, наставника царевича Ивана? А если оборотень был лишь пешкой в руках высших сил Тьмы, не желавших по каким‑то причинам добра России?
Садовников вдруг запнулся, и смущенно развел руками.
– Что‑то я увлекся… Извините, ребята, вообще‑то я не должен был отвлекать ваше внимание на все эти фантастические легенды, помноженные на мои домыслы. История на самом деле наука довольно точная, и она оперирует фактами, а не выдумками. Так что лучше выбросите из головы все, что я вам сегодня рассказал!.. Тьфу, до конца урока осталось всего десять минут. Надо хотя бы бегло вспомнить о теме прошлого урока. Надеюсь, вы выучили домашнее задание?
Сразу же поднялось несколько рук. Выше всех, как всегда, тянул руку Антон Константинов. Но Садовников вдруг посмотрел на Леньку.
– А ты что такой скучный, Кротицын? Давай‑ка иди к доске и поведай нам о последних годах правления царя Иоанна Четвертого, прозванного Грозным…

Глава 4
Следственный эксперимент

Четверо друзей вышли из школы и остановились на ступенях. Остальные ребята с веселыми воплями неслись мимо двумя потоками. Многие кричали Леньке: «Молоток!» «Чемпион!» «Тебя надо занести в книгу Гиннеса!», ну и все такое прочее. Приунывший было Ленька довольно засиял. Как‑никак, а он установил сегодня рекорд Петровского для закрытых помещений: ухитрился получить двойки по четырем предметам из пяти! Ленька мог бы установить и абсолютный рекорд, но географичка, как назло, демонстративно не замечала его поднятой чуть ли не до потолка руки. Наверное, уже узнала от коллег, что твердый «хорошист» Кротицын сегодня уже успел отличиться по всем предметам. Что поделать – иногда взрослые бывают на редкость непонятливыми!
– Ну, разбегаемся? – сказал Родик. – Мне сегодня еще в музыкальную школу идти, чтоб она сгорела голубым огнем!
Родик уже третий год учился играть на скрипке. Так захотели его родители, каким‑то чудом разглядев в своем сыне задатки будущего Спивакова.
Тема сочувственно хмыкнул.
– Да, везет некоторым! Будешь пилить свою скрипку этим… как его… смычком?
– Уж лучше бы бензопилой, – злобно ответил Родик. – Чтобы она, бедная, больше не мучалась! Хорошо тебе, Ватсон, иметь отца‑подполковника милиции. Будешь сегодня, как белый человек, заниматься дзюдо и поднимать гири. Да и что еще нужно будущему мильтону? А вот я… э‑эх!
Безнадежно махнув рукой, Родик хотел было уйти, но Антон поймал его за рукав.
– Погоди, Паганини недоделанный, – сказал он. – Да разве после того, что нам рассказал Садовников, можно так просто взять да разойтись по домам?
Тема скептически усмехнулся.
– Ну, сегодня ВГ понесло черт знает куда. Поверить ему, так наше Петровское если не пуп всей Земли, то уж России точно! Блин, я давно вырос из подобных бабкиных сказочек…
Ленька возмущенно блеснул глазами.
– А вот я не вырос! Тем более, что прошлой ночью своими глазами видел одну такую «сказочку»… Конечно, ни в какие битвы войск Света и Тьмы я не верю, и в подземные кладбища всяких чудищ – тоже. Но если оборотни жили в наших местах и в давние века, и один из них помешал основать Москву в наших местах, то… То может, и сейчас оборотень снова появился на земле не просто так, не случайно, а с какой‑то очень важной целью?
Родик почесал затылок.
– Блин, только этого нам не хватало! – сердито буркнул он.
– Чего – этого? – не понял Антон.
– Как чего? А вдруг мы вляпались в борьбу каких‑то могущественных сил? Вот уж этого не нужно! Мне одного оборотня вполне хватает… В лес теперь, понимаешь, спокойно пойти нельзя! Предлагаю забыть о том, что нам рассказал ВГ – так оно спокойнее жить будет. Ну, а на Ленькины бредовые видения мне вообще начхать.
Антон с готовностью кивнул.
– Согласен! Забудем и начихаем. Но домой мне что‑то идти неохота. Может, сначала зайдем в гости к Книгочею? Слазим в «старую башню», по саду прогуляемся…
Тема сразу же сообразил, в чем дело.
– Хочешь узнать, куда показывала рукой покойница? – с интересом спросил он.
Антон кивнул. Глаза его возбужденно заблестели.
– А что? Помните, как на острове Сокровищ пираты нашли скелет моряка с поднятыми за голову руками? Они сразу сообразили, что скелет лежит в такой странной позе не просто так, а потому, что его так специально положил Флинт.
Ленька кивнул.
– Ну как же, как же! Одноногий Сильвер тогда сказал: это указательная стрелка Флинта, показывающая в сторону клада. Хотя нет, это, кажется, сказал пиратский повар… Хм‑м… думаешь, мы сможем сообразить, куда указывал призрак?
– Попробуем, – коротко ответил Антон и уверенно зашагал по улице в сторону реки.
Родители Леньки были еще на работе, поэтому никто не мешал ребятам заниматься «следственным экспериментом» Руководил им, как и следовало ожидать, Тема по прозвищу Ватсон.
Для начала он суровым милицейским тоном приказал Леньке принести из дома бутерброды с колбасой и газировку. Перекусив, ребята взялись за дело. День был как назло серым, сумрачным, но дождя все же не было. Зато со стороны реки дул холодный осенний ветер.
Для начала Тема устроил Леньке допрос с пристрастием. Раза два, не выдержав, он наградил Книгочей подзатыльниками. Тот понятно дело, обиделся.
– А можно без рукоприкладства? – заворчал он, потирая шею.
– А ты отвечай, как следует, а не бекай и мекай!
– Ишь ты, какой умный! Думаешь, я стоял в «башне», глядел на бредущих по саду мертвецов, и думал о том, как потолковее назавтра объяснить Темке‑Ватсону: что, где, когда. Да я стоял, как столб, и в моей голове свистел ветер!
– Он и сейчас у тебя свистит! Тоже мне, свидетель… Неужели нельзя было открыть дверь и поговорить с покойницей по‑хорошему? Тогда бы мы имели в руках, как выразился ВГ, не домыслы, а факты…
– Тогда бы вы имели на руках мой труп! «Поговорить»… Посмотрел бы я, как бы ты открыл дверь, вышел в сад и поболтал о том и о сем с призраком!
– Ну, причем здесь я? Я о тебе говорю, голова ты садовая!
Но все же, после долгих препираний, ругани и обвинения во взаимной тупости, Ленька довольно уверенно указал место на земле, где ночью стояла покойница. Тема сразу же поставил его на это самое место, а потом потребовал протянуть руку в те стороны, куда указывал призрак.
Ленька задумался, а потом медленно повернулся лицом к реке и вытянул правую руку так, что она коснулась ветви одной из старых яблонь.
– Вроде, вон туда она указывала, – нерешительно сказал он.
Антон в сомнении хмыкнул.
– Почему именно туда?
– А потому, что ее рука почти коснулась ветви этой яблони, – ответил Ленька. – Это я точно запомнил!
Ребята проследили взглядами направление, в которое указывала рука Леньки. Лица их сразу же поскучнели.
– Тьфу, нашел куда тыкать рукой! – недовольно пробормотал Родик. – Да ты же показываешь на дальний край Знаменок! Знаю я те места, очень даже хорошо знаю. Где‑то там живет Федька‑Фигвам!
Ленька немедленно опустил руку. Витька учился в девятом классе и слыл самым свирепым парнем во всей округе. Он занимался боксом в спортивной школе Красногорска, и был уже кандидатом в мастера спорта. Петровских парней он особенно не любил, и задирался к ним при первом же удобном случае. Родику доставалась от него трижды, и он боялся Федьку больше чем огня.
– Ну, и что нам этот Фигвам? – сказал Тема, мужественно расправив тренированные плечи. – Я его не боюсь! Мы, дзюдоисты, уложим на пол любого боксера!
Антон хихикнул:
– Если, конечно, этот самый «любой боксер» прежде не пошлет тебя в нокаут!.. Да и что вы прицепились к этой горилле? Не может быть, чтобы Софья указывала нам на дом этого человекообразного. Тем более рука у нее в этот момент аж засветилась! Ладно, на днях сходим в Знаменки, прошвырнемся по улицам… Может, что‑нибудь и сообразим. А теперь Ленька подумай, куда она указывала второй раз, черной рукой. Только точно указывай, олух! Сам понимаешь, ошибка в несколько градусов нам может увести бог знает куда.
Ленька виновато развел руками. Пришлось Теме вновь взять его в оборот и провести второй допрос с пристрастием. Наконец, Ленька более или менее уверенно направил руку в сторону сарая соседнего дома.
Родик хихикнул.
– А‑а, вот в чем дело! Оказывается, твой сосед держит оборотня в сарая, ну словно убийца Стэплтон из «Собаки Баскервилей!» У‑у‑у, Книгочей, опасайся отныне выходить ночью на болото!
Но Антон с Темой даже слушать его не стали.
– Мда‑а, отсюда разве разберешь, куда призрак указывал на самом деле? – пробормотал Антон. – Соседние дома мешают… Да и рука у покойницы не случайно стала длинной – значит, место, куда она указывает, находится не так уж близко от Петровского. А если забраться на крышу «старой башни?
Тема тотчас направился к длинной деревянной лестнице, что лежала возле стены гаража. Антон, поразмышляв, взял два шеста возле сарая. Один шест он вложил в вытянутую руку Леньки, а вторую поставил у него за спиной.
– Теперь у нас появились две опорные линии, – важным голосом объявил он. – Может, Ватсон и сумеет проследить по ним направление!
Тема долго бродил по крыше, присматриваясь. Однажды он настолько увлекся, что едва не рухнул вниз.
Наконец, он спустился на землю. Ребята тотчас обступили его.
Тема устало вытер пот со лба и сипло промолвил:
– По‑моему, на Березовую рощу призрак указывал! А точнее, на красный каменный дом, что стоит на самом краю рощи, возле заливного луга.
Ребята переглянулись. Они были наслышаны про этот дом, прозванный за свой мрачный и необычный вид «Красным замком». Поговаривали, будто там нынче жил крупный бандитский авторитет, бывший «вор в законе», а ныне управляющий каким‑то банком или фирмой. Прошедшей весной, как только сошел снег, возле забора его дачи были найдены два обезглавленных трупа. Но до суда дела так и не дошло – мафиози, понятное дело, сумел откупиться.
– Та‑ак, – хрипло промолвил Родик. – Час от часу не легче! То‑то рука покойница стала такой черной, когда она указывала в сторону «Красного замка». У нашего приятеля‑оборотня, оказывается, уже появился хозяин из «братков»!

Глава 5
Трудно переступить черту

До конца недели АРТ и Ленька даже слова не проронили обо всех последних событиях. Под разными предлогами они даже не встречались друг с другом после занятий. Да и погода выдалась подходящая, дождливая. Ну кому охота болтаться по улицам под холодным ливнем?
И ребята с головой погрузились в учебу, чем весьма удивили не только своих родителей, но и учителей. Ленька изобразил, как он образно выразился, «стойку на ушах», и ценой невероятного напряжения сил ухитрился исправить сразу три двойки. Антон и Тема нахватали целую кучу пятерок, и даже Родик, который обычно сидел на уроках ниже травы, чуть ли не каждом уроке тянул руку так, будто хотел достать ею до потолка.
«И что это случилось со знаменитыми АРТ? – недоумевали учителя. – Ну, Антон, это понятно дело, он всегда учился хорошо. Но чтобы Леня и Тема набрали за три дня целый букет «пятерок» – такого раньше не случалось! Глядя на них, даже Родион подтянулся».
Наивные учителя! Если бы они знали, что, или вернее, кто заставил четверку ребят из пятого «А» дружно засесть за учебники, то многим из них, особенно женщинам, стало бы дурно. А сами ребята, понятное дело, даже не заикались о жуткой встречи Леньки Кротицына с призраками давно умерших предков.
Но к воскресенью неожиданно распогодилось. Осеннее солнышко решило напоследок подарить людям остатки своего летнего тепла, и поэтому многие взрослые уже с раннего утра отправились на свежий воздух. Кто‑то направился в лес на поиски последних грибов, другие поехали на свои дачи и огороды, которые надо было готовить к предстоящей зиме. Да мало ли дел может быть у человека в такую чудесную погоду!
Родители Антона проснулись в семь утра, позавтракали и стали потихоньку собираться к походу на огород. Они ходили на цыпочках, опасаясь разбудить сына. Антон обожал поспать, и потому родители даже не надеялись, что он оторвет голову от подушки раньше десяти часов. Ну что ж, пускай парень выспится в свой единственный выходной, великодушно решили они. Перед уходом Ольга Николаевна решила‑таки заглянуть в комнату сына. Каково же было ее удивления, когда она увидела, что Антон сидит за письменным столом с наушниками на голове и учит… английский язык!
– Господи! – охнула Ольга Дмитриевна. – Сынок, что с тобой? Уж не заболел ли?
Антон услышал скрип двери и чуть не подпрыгнул от ужаса. Но потом взял себя в руки и натянуто улыбнулся.
– Нет, мам, я не заболел, – буркнул он и уткнулся лицом в учебник.
– А почему ты тогда учишь уроки в воскресенье, да еще с раннего утра? – недоверчиво спросила мать. – Уж не нахватал ли ты двоек?
– Никаких двоек я не нахватал. – поморщился словно от зубной боли Антон. – Наоборот, я заработал на той неделе кучу «пятаков»! А уроки я учу потому… потому что мне не спится, и все тут!
Ольга Дмитриевна прокачала головой и на всякий случай пощупала лоб сына.
– Что‑то не замечала я у тебя прежде бессонницы, сынок.
А уж уроки по утрам ты отродясь не учил! Что‑то случилось?
Антон замотал головой.
– Не‑е, ничего не случилось! Разве человек не может полюбить, скажем, географию? Ведь это так интересно читать про другие страны, про знаменитых путешественников, ну и вообще…
Ольга Дмитриевна сдвинула брови.
– Конечно, человек вполне может полюбить географию, – сухо промолвила она. – Почему бы и нет? Но почему тогда этот самый человек держит в руках учебник английского языка?
Антон удивился.
– Какого такого английского языка? А‑а, тьфу… Это я спросонья не тот учебник взял. То‑то я удивляюсь, что в этой книжке совсем нет географических карт. А это, оказывается, учебник английского…
Ольга Дмитриевна вновь пощупала сыну лоб, а потом отобрала у него учебник и силой заставила лечь в постель.
– Лежи и спи, – строго приказала она. – В последнее время ты что‑то совсем заучился. И какая муха тебя укусила? Поспи часок‑другой, а потом пойди погуляй с ребятами. Или ты поссорился с Темой и Родей?
– Нет, мы не поссорились… – буркнул Антон, закутываясь с головой в одеяло. – Просто нам надоело болтаться без дела по Петровскому. То ли дело учиться! Сиди себе дома с учебником в руке, да чаек попивай с вафлями. Красота!
Ольга Дмитриевна только руками развела. Недоумению ее не было предела. Но сын был явно здоров, а это было самое главное.
Она поцеловала Антона в лоб, сказала, чтобы тот не ждал их с отцом к обеду и, дав еще несколько ценных указаний, торопливо вышла из комнаты. Вскоре со стороны прихожей раздался глухой стук двери.
Антон тотчас выглянул из‑под одеяла. Спать ему решительно не хотелось. Но вставать хотелось еще меньше.
– Как же я так глупо прокололся с учебником? – буркнул он, скосив глаза на письменный стол. – Но мне на самом деле казалось, что я держу учебник географии! Тьфу, как бы не свихнуться от этого проклятого…
Он закусил губу, чтобы случайно не произнести слово «оборотень». В это время в коридоре оглушительно зазвенел телефон.
– И кому это не спится в такую рань? – простонал Антон.
Делать было нечего, и он все ж встал и побрел в коридор и взял трубку.
– Ну, чего надо? – неприветливо буркнул Антон.
– Шоколада! – послышался насмешливый голос Темы. – Ты что, дрыхнул?
– Скажешь тоже, – вздохнул Антон. – У меня, понимаешь, после нашего замечательного «следственного эксперимента» появилась стойкая бессонница. Как закрою глаза, так сразу перед глазами всплывает вереница покойничков…
Антон прикусил язык, спохватившись, что невольно заговорил на запретную среди АРТ тему.
– Думаешь, я об этом не думаю? – послышалось в трубке. – Еще как думаю! И каждый раз мороз по коже идет. Но ведь не зря же покойница указала рукой в две разные стороны! Наверное, она хотела этим Леньке сказать: «Ищите следы оборотня возле «Красного замка» и в Знаменках!»
– Да‑а, всякое может быть, – уклончиво ответил Антон. – Может, ты и прав. Я вот что думаю, Темка. Мы почему влезли летом в эту жуткую историю? Потому что покойная Марья Ивановна сказала: «Мол, сами, ребятки, оборотня к жизни вызвали, самим его и вновь хоронить». И мы сделали все, что смогли, и даже больше! А теперь‑то мы чего пыжимся? Если Васька Бешеный на самом деле ожил, и у него появился хозяин, то у нас нет никаких шансов на победу. Что нам, больше всех надо? Повоевали, и хватит. Пускай люди поопытнее да посильнее повоюют с этой темной нечистью!
Наконец‑то Антон высказал все, что накопилось у него на душе за последние три дня, но почему‑то остался очень недоволен собой.
Тема хмыкнул.
– Ах, вот как?
– Да, вот так! – закричал Антон. – Мало страху мы натерпелись за лето да за сентябрь? Все, баста, с сегодняшнего дня я буду учиться, учиться и еще раз учиться! Уж лучше я свихнуть от учебников, чем от… Ну, сам знаешь, от чего.
– Мда‑а‑а… – задумчиво протянул Тема. – Вы что сговорились? С утра позвонил сначала Леньке, потом Родику – и оба они затянули точно такую песню записных паникеров. Но от тебя, славный рыцарь Румата Петровский, такого малодушия я никак не ожидал!
– В следующий раз будешь ожидать, – еще больше помрачнев, буркнул Антон. – Нашел себе дружка‑Терминатора! Да я теперь даже в туалет боюсь по ночам без фонаря ходить… Кстати, а ты чего позвонил‑то?
– Да так, – уклончиво ответил Тема. – Есть одна идея… Я раскопал в бумагах отца подробную карту Петровского и его окрестностей. Масштаб на этой карте очень даже крупный. На ней даже твой огород найти можно!
– Ну и что?
– А то, что я взял карандаш, линейку и более или менее точно установил, куда же показывала покойница Софья своей короткой, белой рукой.
– И куда же?
– По телефону об этом говорить не стану. Если хочешь, приходи в девять часов к плотине. Там все и расскажу. Но можешь успокоиться – дом Федьки‑Фигвама здесь не причем!
– А я и не беспокоюсь, – хмуро ответил Антон. – Очень я этого Федьку боюсь, как же!
Он повесил трубку и, поспешно вернувшись в свою комнату, тотчас забрался в кровать. «Блин, да никуда я не пойду! – малодушно подумал Антон, натягивая одеяло на голову. – Мало ли что пришло Ватсону в голову? Все, приключений в этом году мне хватит, сыт по горло!»
И тем не менее без десяти девять Антон подходил к плотине. Солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом, и вокруг царила удивительная благодать. По берегам реки то тем, то здесь виднелись фигуры рыболовов. Вода еще не успела остыть, и потому не только спиннингисты, но и удильщики надеялись на удачную ловлю.
Оказалось, что на плотине уже стояли Ленька и Родик. Они стояли, опершись на металлические перила, и о чем‑то с азартом спорили.
– А‑а, вот и Тошка пришел! – обрадовался Родик, заметив друга. – Я боялся, что ты теперь до самого Нового года не вылезешь из учебников.
Антон подал друзьям руки.
– Чья бы корова мычала! – насмешливо скривил он губы. – Кто вчера получил «пятаки» по алгебре и по английскому? Ломоносов, что ли? Нет, Родик Илюшин, известный ненавистник алгебры и английского!
Родик даже руками развел.
– Сам удивляюсь, – заявил он. – Последние три дня меня так тянуло к учебникам, что мама даже за уши оторвать от них не смогла. Но это дело мне что‑то быстро надоело.
– И мне тоже, – поддержал его Ленька. – Если так дело дальше пойдет, то я и вовсе отличником стану. Нет уж, фигушки, не дождетесь! Давайте сегодня сходим за поворот реки, половим щук и окуней на живца? Сейчас для этого самое подходящее время!
Антон хотел было согласиться, но увидел Тему, который неспешно шел к плотине вдоль берега реки.
– Сомневаюсь, что мы пойдем сегодня на рыбалку… – вздохнул он. – Видите, как сияет Темкина физиономия? Чую селезенкой, что наш Ватсон до чего‑то додумался своими детективными мозгами! Так что про спокойный, культурный отдых можете забыть, парни.
Тема на самом деле выглядел так, словно стал победителем Олимпиады. Снисходительно поздоровавшись с друзьями, он взглянул на реку.
– На что это вы любуетесь? Небось, на всякую мелюзгу типа уклеек и пескарей?
Антон сдержанно сказал:
– А ты похож на рыбака, который ловил пескарей, а выудил целого сома. Хватит трепаться, Ватсон, выкладывай, что ты накопал!
Тема снисходительно усмехнулся, а затем достал из кармана листок бумаги. Это была карта Петровского и его окрестностей.
– Я вчера целый день ломал голову, куда же указала «светлой» рукой Ленькина знакомая из загробного мира. А потом сумел провести вот эту линию, – и Тема ткнул пальцем в карту.
– Ну и что? – спросил Антон.
– А то, что эта линия проходит сразу через пять домов в Знаменках. Кстати, ни в одном из них Федька‑Фигвам не живет.
– И то слава богу! – просиял Родик. – Но что ты предлагаешь – обходить эти все пять домов по очереди? И что мы скажем? «Иду туда, не знаю куда, ищу то, не знаю что». Да нам по шее накостыляют за такое дурацкое любопытство, и все дела!
Тема ухмыльнулся.
– Вот я так поначалу подумал! Весь вчерашний вечер сидел за столом и ломал голову, за что же зацепиться. И тут в мою комнату вошла мама. Она увидела карту и говорит… Одним словом, я совсем забыл, что мама в детстве жила как раз в Знаменках! И знает это село как свои пять пальцев.
Антон нахмурился.
– Неужели ты все рассказал матери?
– Ну что же я, дурнее паровоза? – возмутился Тема. – Я конечно же наплел ей всякую ерунду. Не знаю уж, поверила мне мама или нет. Но она все же поведала мне кое‑что про все эти пять знаменских домов. И знаете, что она сказала про тот дом, что находится ближе всех к реке? Именно там когда‑то жила ворожея Марфа! Оказывается, знаменские жители про нее не забыли даже спустя три века. К тому же, многие потомки Марфы по женской линии тоже были то знахарками, то прорицательницами, а про некоторых и вовсе ходила слава, что они ведьмы.
– Здорово! – просиял Ленька. – Ты молодец, Ватсон! А кто сейчас живет в этом старом доме?
Тема снисходительно улыбнулся, сложил карту и спрятал его в карман.
– А вот это мы сегодня и разузнаем. Ты чего такой хмурый, Тошка?
– А то, что мы опять ввязываемся в эту жуткую историю, – недовольно отозвался Антон, с неприязнью глядя в сторону Знаменок. – Чую, что сегодняшний поход может нас втянуть в такие дела, по сравнению с которыми даже наши приключения на старом кладбище покажутся детской игрой. Разве вы забыли про рассказ ВГ? А вдруг оборотень на самом деле ожил не просто так, а собирается устроить какую‑нибудь новую пакость для нашего Петровского, а может, и для всей страны?
Родик согласно кивнул.
– Тошка прав. Проклятый оборотень и так на нас точит зуб. А если мы снова начнем за ним охотиться, то обязательно подстережет нас в каком‑нибудь темном переулке и перегрызет нас словно цыплят. Видите эту трещину на плотине?
И Родик указал на извилистую трещину, которая шла поперек плотины.
– Вижу, – буркнул Тема. – Ну и что?
– А то, что эта трещина – словно стартовая линия, – пояснил Родик. – Если мы перешагнем ее и пойдем в Знаменки, то считайте, что мы начали новый забег по пересеченной местности. А руководить нашим забегом будет не Георгий Васильевич, а Васька Бешеный. И двоек в дневник этот разбойник ставить не будет… Словом, я тоже за то, чтобы повернуть домой, пока не поздно!
– Там, – сощурившись, промолвил Тема, с презрением глядя на Антона и Родика. – А ты, Книгочей, что скажешь? Ведь это ты заварил всю кашу. Неужто тоже струсишь и спрячешься в кусты?
Ленька озадаченно почесал затылок.
– Разве вы забыли, парни, что Федька‑Фигвам запретил нам, петровским появляться в Знаменках? Ну, после того, как Олег Громов настукал директору, что Федька в сортире продает старшеклассникам наркотики?
Тема махнул рукой:
– Ну, если всяких там «фигвамов» бояться – тогда из дома вообще никогда не выходить!
И он повернулся и решительно пошел в сторону Знаменок.
Ленька подошел к извилистой трещине, осторожно перенес через нее правую ногу, но тотчас отдернул назад.
– Блин, и зачем я той ночью пошел в «старую башню»? – простонал он. – Надо было залезть с головой под одеяло, и сопеть в обе дырочки до самого утра.
Антон и Родик озадаченно переглянулись.
– Ну, и дураки же мы! – вздохнул Родик. – Что нам, больше всех надо? Отец сколько раз мне говорил, что теперь все люди живут по принципу: «каждый сам за себя». А если уж кто‑то что‑то и делает, то только за хорошие «бабки». А мы чего лезем на рожон?
Кто‑то нас об этом просит? Или кто‑то нам за это заплатит? Как же, держи кармана шире! Как говорится, «похороны за свой счет».
Антон подошел к трещине в асфальте и провел вдоль нее носком ботинка. На его лице отражалась борьба самых противоречивых чувств.
– Все ты верно говоришь, Лис, – промолвил он наконец. – Федька‑Фигвам сказал бы на твоем месте тоже самое. А может, он даже пошел бы на службу к оборотню. А вот мой дед прошел всю Отечественную войну, от Бресткой крепости до Берлина. И он не требовал, чтобы ему за это заплатили, ни в рублях, ни тем более в долларах… А‑а, гори все голубым огнем!
Антон перешагнул через трещину и поспешил вслед за Темой.
Родик и Ленька уныло посмотрели друг на друга.
– Ну что, может тоже пойдем в Знаменки? – без особого энтузиазма предложил Ленька.
Родик вздохнул.
– Думаешь, я оборотня боюсь? Да чихать я на него хотел! А вот с Фигвамом у меня того… ну, сложные отношения. Месяц назад я сдуру сел с ним играть в карты, и… Словом, я должен этому недокормленному Кинг‑Конгу тридцать баксов!
Ленька присвистнул.
– Ну, ты даешь, Лис! Но я тоже хорош. Кто‑то, понимаешь, написал на стене в сортире стишки про Фигвама, и этот урод почему‑то решил, что этот самоубийца – не кто иной, как я. Говорит, что почерк похож, ни одной ошибки, даже рифма есть, ну и так далее. Так что мне как‑то неохота столкнуться с Федькой нос к носу на его же территории. Пожалуй, и костей потом не соберешь!..
Родик облегченно улыбнулся.
– Мудрые слова, о великий вязирь Ленька ибн Книгочей!
Да и какой смысл везде ходить вчетвером? Пускай Румата с Ватсоном проведут разведку в Знаменках. У Федьки на них зуба нет, так что дай бог все обойдется. А мы в это время можем сходить в Березовую рощу, и поглядеть, что творится возле «Красного замка». Не зря же в ту сторону показывала твоя знакомая покойница?
И Ленька с Родиком повернулись и поспешили назад, в сторону шоссе.

Глава 6
Легенда о Князе Тьмы

Пройдя широкий заливной луг, Антон и Тема повернули направо и стали подниматься по узкой сельской улочке. По обе стороны, словно огромные боровики, стояли новенькие коттеджи из красного кирпича. Между ними сиротливо жались друг к другу старые деревянные домишки.
Антон хмуро сказал:
– Не могу понять, почему наши предки строили такие жуткие курятники вместо настоящих домов. Вот по телику часто показывают деревни, скажем, в Голландии или Дании. Так там тоже полно старых‑престарых домов, но все они выглядят, словно игрушки. А у нас почему‑то в любой деревне стоят почти сплошь развалюхи! Ну, если и не развалюхи, то такие уродины, что на них и смотреть неохота.
– Точно, – поддержал его Тема. – Мой отец говорит, что и при царях, и при коммунистах правителям было наплевать на простых людей. Ну, не давали им жить по‑человечески, и точка! Вроде и земли у нас полно, и леса много, а простым людям не давали этим добром пользоваться.
Антон скептически усмехнулся.
– А сейчас дают, да? Как же, держи карман шире. Бывшее колхозное начальство всю землю пораспродало направо‑налево. Сам знаешь, сколько на бывших колхозных полях нынче стоит коттеджей! А нам, петровским, власти фигу показали. Мол, идите да покупайте землю! А как ее купить, если мои родители и за год вместе на одну‑единственную сотку земли заработать не могут! Цены–то у нас крутые. Отец говорить, что даже наши огороды этой осенью власти отнимут под зону отдыха для богатеньких «Буратин». Ну наша семья ничего, с голоду не умрет и без огорода. Но что будет со стариками?
Кто‑то кашлянул рядом, и ребята услышали сиплый женский голос:
– Верно говоришь, сынок!
Ребята увидели, что направо от дороги, за невысокой покосившейся оградой стоит старая женщина. Несмотря на довольно теплую погоду, она была одета в потертую телогрейку, а голова была закутана в темный шерстяной платок.
Лицо старушки казалось, все состояло из глубоких морщин, и в темно‑карих глазах женщины затаилась глубокая печаль.
– Куда направились, мальцы? – спросила старуха, пристально оглядывая ребят. – Вижу, не нашенские вы…
– Мы из Петровского, бабушка, – вежливо ответил Антон. – А идем мы… хм‑м…
Он запнулся, не зная, что сказать.
– В церковь мы идем, – внезапно пришел ему на помощь Тема. – Ну, не молиться, конечно, а посмотреть… Мы ведь ее ни разу не видели с тех пор, как ее отреставрировали и снова открыли!
Старуха понимающе кивнула.
– Что ж, посмотрите, посмотрите, мальцы… Скоро батюшка наш Алексей будет воскресню служить. И я вот переоденусь, да тоже туда пойду. Надо свечку поставить святому угоднику Николаю! Пускай нас защитит, сирых да убогих, от беды великой! А сам не сможет, так пускай к Господу нашему обратится. Ему‑то, Николаю, там, на облаках, к Богу ближе…
– А про какую беду вы говорите, бабушка? – заинтересовался Антон.
– Как какую? – удивилась старушка. – Разве вы не слышали, мальцы, про чудище страшное, что пришло на нашу землю?
Ребята невольно вздрогнули.
– Вы… вы про оборотня говорите, бабушка? – упавшим голосом спросил Антон.
Старуха покачала головой.
– Нет, про оборотня я ничего не слыхала. Но среди народа пошел разговор, что на землю спустился сам Сатана. И якобы его недавно видели в наших лесах. Идет среди деревьев человек трехметрового роста, весь в черном, и плащ за спиной развевается, словно крылья. А лицо у него такое злобное, что люди в обморок падали при одном его виде. Вот я и хочу спросить сегодня батюшку нашего, так это или все это обычные бабьи сплетни. Может, и на самом деле скоро настанет конец света?
Ребята молча переглянулись. Антон хотел расспросить старушку подробнее, но та повернулась и поспешила к дому.
– Вот тебе и раз! – негромко промолвил Тема. – Оказывается, в наших местах сам Сатана! А ведь ВГ говорил как раз про это… Ну, час от часа не легче! Уж не этот ли дьявол стал хозяин Васьки Бешеного?
Антон чертыхнулся.
– Ну, ты и скажешь! – нервно сказал он. – Не хватало еще верить всяким деревенским сплетням. Просто этой зимой наступит новый век и новое, третье тысячелетие. Вот многие старики и ждут конца света, и прочих ужасов. Не верю я ни в какого Сатану!
Тема задумчиво посмотрел на него, но промолчал.
Пройдя мимо красивой, недавно отреставрированной церкви, друзья повернули направо, и пошли по широкой улице. На лицах ребят светились беспечные улыбки, но в душе у каждого гнездилась тревога. А вдруг им навстречу выйдет Федька‑Фигвам и его кампания? Хорошо еще, что сегодня воскресенье, и вокруг полно народа. Может, обойдется и без драки с превосходящими силами противника.
Дойдя почти до конца Знаменок, ребята остановились. Тема достал из кармана план села и заглянул в него.
– Блин, а где же дом Марфы? – пробормотал он, озираясь по сторонам. – Да вокруг же одни крутые коттеджи… Неужто «новые русские» снесли его под корень?
На всякий случай ребята дошли до самого конца села, а затем пошли назад, отсчитывая дома. Если верить карте, пятый дом от края когда‑то принадлежал ворожее Марфе. Но сейчас на его месте стоял красивый двухэтажный особняк из розового кирпича. В отличие от других коттеджей, он чем‑то напоминал древнерусский терем, но…
Антон издал сдавленный смешок.
– Ну, успокоился теперь, Ватсон? Я так и думал, что мы впустую время потеряем. Чего захотел найти – дом Марфы! Да она ведь жила в этих местах триста лет назад. За это время ее дом, небось, раз пять горел или перестраивался. А теперь здесь и вовсе поселился какой‑то крутой бизнесмен. Все, поворачиваем оглобли, пока Фигвам и его банда нас не засекли!
Тема нахмурился, хотел что‑то возразить, а потом махнул безнадежно рукой.
– Ладно, пошли! Э‑эх, жаль, что сюда напрасно притопали.
Вот Лис с Книгочеем над нами поизмываются. Оказывается, они поступили как умные люди, а мы…
Антон с улыбкой похлопал огорченного Тему по плечу.
– Не скули, Ватсон. Нам не повезло, но может, это и к лучшему! Оборотень у меня уже аж в печенках сидит. Давай пойдем сегодня в лес, на стадион, и погоняем там мяч. Мы уже сто лет в футбол не играли из‑за этого проклятого зверюги!
Но тут рядом послышался шум колес. Ребята обернулись, и увидели, как прямо на них мчится большая синяя автомашина.
– Бежим! – завопил Тема и прыгнул в сторону, словно молодой олень.
Антон тоже хотел дать стрекача, но ноги почему‑то его не послушались. Как завороженный, он смотрел на несущийся прямо на него автомобиль.
– Тошка, беги! – завопил Тема, но Антон только зажмурился.
«Ну вот и все… – промелькнула в его голове. – Мама, прощай!»
Раздался оглушительный визг тормозов. Антон почувствовал, что ему прямо в живот уперлось что‑то жесткое и холодное. Он слегка приоткрыл глаза, и увидел, это был бампер. За рулем машины сидела немолодая, но очень красивая женщина, и расширенными от ужаса глазами смотрит на него.
Тотчас к Антону подбежал Тема и поспешно оттащил его от автомобиля. Возле высокой металлической ограды скамейки не нашлось, и потому Тема усадил друга прямо на огромный бурый валун.
Распахнулась дверца автомобиля, и женщина стремглав бросилась к Антону. Присев перед ним на корточки, она ласково погладила оцепеневшего мальчика по щеке.
– Живой? – тихо спросила она.
Антон молча кивнул.
– Что‑нибудь болит? – продолжала допытываться женщина.
Антон мотнул головой.
– Не‑а, – с трудом выдавил он.
Женщина пристально осмотрела его ноги и даже потрогала их, словно опасалась, что они все‑таки сломаны. А потом шумно вздохнула и облегченно улыбнулась.
– Тьфу, как ты напугал меня, мерзкий мальчишка! Встал как столб возле ворот, и ни туда, ни сюда… А я как назло в этот момент посмотрела на соседский дом. Эх ты, голова садовая!
И женщина отвесила Антону звучную пощечину.
Мальчик сразу же пришел в себя. Он только сейчас смог как следует разглядеть женщину, сидевшую перед ним на карточках. Она была действительно очень красивой, с крупными чертами лица, и ярким вызывающим макияжем. Чем‑то она напоминала актрису Анастасию Вертинскую, которую Антон запомнил по роли в старом фильме «Человек‑амфибия». Но самым привлекательным в незнакомке были ее глаза – огромные, карие, завораживающие, словно два бездонных омута…
Видимо, на лице Антона явно проступило восхищение, потому что женщина добродушно рассмеялась и вновь шлепнула его по щеке, впрочем, совсем не больно.
– Ну, теперь вижу, что ты живой. Слава богу, обошлось! Я ведь только третий день езжу на «мерседесе», и еще не совсем приспособилась к этой машине. Могла ведь со страху нажать ногой на газ, вместо того, чтобы включить тормоз!.. По Москве ехала, словно черепаха, боялась даже паршивую «Оку» или «Запорожца» обогнать. Все опасалась вляпаться в какое‑нибудь аварию. Доехала нормально, и бах – едва не задавила человека в двух шагах от собственного дома!
– Так это ваш дом? – спросил Тема, сочувственно поглядывая на Антона. – Красивый!
– Мой, – кивнула женщина и, встав, оправила длинное цветастое платье. А потом подозрительно осмотрела ребят.
– Кстати, а что это вы возле моего дома околачиваетесь, а? Что‑то я прежде вас в Знаменках не видела.
Тема немного растерялся, и вместо него ответил Антон. Широко ухмыльнувшись, он махнул рукой в дальний конец села.
– А мы далеко живем, на той улице, что идет возле леса.
Но его слова еще больше насторожили женщину.
– А чьи же вы будете? – холодно спросила она. – Тимофеевы? Или Спиридоновы? Или, может, сыновья Клавдии Макаровны?
Улыбка на лице Антона окаменела. Он не ожидал, что хозяйка крутого коттеджа знает по именам жителей Знаменок. Да и откуда об этом должно быть известно дачнице из Москвы?
Словно угадав его мысли, женщина с усмешкой сказала:
– Не пытаетесь задурить мне голову! Я в этом селе родилась и прожила тридцать лет с хвостиком, так что знаю всех наперечет. А вот вас, парни, вижу впервые. Уж не собрались ли вы грабануть мой дом? За это лето ко мне уже трижды пытались забраться, пока я уезжала в Москву, но решетки на окнах ворам помешали. Может, вы и есть эти самые воры?
И женщина пристально посмотрела почему‑то на Тему. Наверное, этот крепкий плечистый паренек показался ей главарем банды воров.
Тема еще ни разу в жизни не попадал в такое глупое положение, и потому густо покраснел.
– Да что вы, тетенька, какие же мы воры! – возмущенно закричал он. – Мы просто так здесь гуляем… Смотрим, дом красивый стоит на месте, где три века назад жила ворожея Марфа…
Поняв, что сказал лишнее, Тема прикусил язык. Но было уже поздно. Глаза хозяйки коттеджа удивленно округлились.
– Что‑о? – глухо промолвила она. – Откуда вы знаете, что здесь когда‑то жила Марфа? Об этом в Знаменках только старухи нынче помнют. Ведь столько времени с тех пор утекло!
Женщина перевела взгляд на Антона. Мальчику показалось, что эти карие, бездонные глаза буквально пронзают его насквозь.
Антон захотелось закрыть лицо руками, чтобы скрыться от этих пытливых, завораживающих глаз, но он не смог даже пошевелиться.
Неожиданно для самого себя он пробормотал:
– Мы хотели вас обмануть… Мы вовсе не случайно пришли в Знаменки… Нам нужна помощь!
– И кого же вы опасаетесь? – негромко спросила женщина, не мигая глядя на растерявшегося Антона.
Тот уже даже и не пытался сопротивляться, и упавшим голосом сказал:
– Оборотня Васьки Бешеного… И его хозяина, князя Тьмы!
Женщина нахмурилась.
– Вот как… И от кого же вы узнали об этих исчадиях ада?
Антон открыл было рот, но потом расстегнул куртку и достал из верхнего кармана рубашки серебряный крестик:
– Вот, – пробормотал он.
Женщина нахмурилась. Она положила на раскрытую ладонь крестик и с удивлением стала его разглядывать.
– Странно… – еле слышно сказала она. – Никогда не видела прежде этот крестик, но он мне почему‑то знаком…
Она вдруг приложила ладонь с крестиком к своей щеке и, закрыв глаза, замерла. Ребята удивленно глядели на женщину, не понимая, что происходит.
Женщина вдруг побледнела и пошатнулась так, что Антон и Тема едва успели ее удержать, иначе бы она упала.
Открыв глаза, женщина слабо улыбнулась.
– Спасибо, ребятки… Да, теперь я узнаю эту вещицу  . Но как они попали к вам?!
Антон сказал:
– Это долгая история, тетенька.
Лицо женщины вновь порозовело.
– Ну, какая я тебе тетенька? Лет через тридцать, наверное, я действительно стану старой и некрасивой теткой. А пока я еще молодая, зовите меня просто Анастасия.
Тема смущенно кашлянул.
– А отчество?
Женщина упрямо мотнула головой.
– Не нужно никаких отчеств! Анастасия я, и все. Неужто вы про меня не слышали?
Вдруг Антон звучно хлопнул себя ладонью по лбу.
– Тьфу, а я‑то думаю, кого вы мне напоминаете? Да я вас по телевизору раз десять видел. Вы ведь… эта, как ее… народная целительница Анастасия, верно?
Женщина снисходительно улыбнулась.
– Ну, можно считать, что и так. Хотя в Москве меня многие за глаза называют кто чародейкой, а кто – колдуньей. Слава богу, в нынешние времена мне не нужно прятаться от людей, как было почти со всеми моими предками по материнской линии. Двух из них даже казнили как ведьм в семнадцатом веке! А моя бабка провела по доносу соседок десять лет в сталинских лагерях. Но теперь все по‑другому. Сами видите, какой домище я отгрохала на месте бревенчатой развалюхи!.. Да вы сейчас и сами все увидите.
Анастасия достала из сумочки связку ключей и открыла замок на воротах, а потом завела машину во двор. Ребята робко проследовали вслед за машиной.
Вскоре они вошли в дом. Внутри он выглядел очень уютным, обставленной старинной резной мебелью. В гостиной напротив входа висел огромный портрет Анастасии.
– Ох, какая же вы красивая! – не выдержав, выдохнул Антон.
Хозяйка дома улыбнулась и потрепала Антона по голове.
– Любой женщине приятно слышать такие слова. Кстати, этот портрет кисти знаменитого художника Ильи Глазунова. Однажды я помогла ему… Впрочем, это неважно. Ну, пойдемте на кухню, ребята, я вас угощу чаем, и кое‑чем вкусненьким.
Антон невольно облизнулся – у него от переживаний разыгрался аппетит. Но Тема решительно отказался:
– Нет, спасибо, мы не голодны. Нам просто надо рассказать вам в укромном месте про очень странные вещи.
Анастасия понимающе кивнула.
– Ну что ж, попить чаю мы сможем и чуть позже. А насчет укромного места… Да, такое у меня в доме есть. Только ничему не удивляйтесь и ничего не бойтесь.
Хозяйка открыла ключом одну из дверей, и ребята вошли в небольшую комнату без дверей. Вдоль ее стен стояли стеллажи с разнокалиберными картонными коробками. По‑видимому, это была кладовка.
Анастасия подошла к одному из стеллажей, просунула руку за одну из коробок – и стеллаж начал медленно поворачиваться, открывая неширокий темный проем.
– А‑а, это потайной ход! – догадался Тема. – Я в кино сто раз такое видел. Только там потайные ходы обычно устраивают в библиотеках.
Анастасия приглашающе махнула рукой.
– Идите за мной, ребята. Только держитесь руками за поручень, лестница здесь довольно крутая.
Оказалось, что за стеллажом действительно находился вход в подвальное помещение. Ребята осторожно спустились вниз и оказались в полной темноте.
Щелкнула зажигалка, и чуть позже в руке Анастасии загорелась свеча. Хозяйка дома прошлась вдоль стен подземной комнаты. И вскоре то там, то здесь загорелось еще около десятка свечей, которые осветили комнату неровным тусклым светом.
Ребята дружно вскрикнули. Они никак не ожидали увидеть такое  …
– Ну как, впечатляет? – усмехнулась Анастасия. – Небось, ожидали увидеть зал с бильярдом, или компьютерную комнату? Или подземный бассейн? Нет, ребятки. Вы находитесь в гостиной той самой избы, в которой триста лет назад жила ворожея Марфа, моя прабабка в двенадцатом колене!
Ребята озирались, не веря своим глазам. Они находились в небольшой комнате с низким потолком. Стены комнаты были бревенчатыми, пол – выложен из широких темных досок. В углу комнаты виднелась неказистая печка. В других углах находились несколько грубо сделанных табуретов и лавок. На подвесных полках стояла глиняная посуда. С потолка свисали словно сосульки сухие травы.
От всех вещей в комнате веяло такой седой древностью, что у ребят не возникло и тени сомнения, что они на самом деле находятся в комнате ворожеи Марфы. И все же Тема осмелился спросить:
– Но как же так… Почему эта комната находится под землей?
– Это долгая история, ребятки, – нехотя ответила Анастасия. – После смерти Марфы ее дом за одну ночь ушел под землю! Очень это напугало жителей Знаменок. Они и без того считали Марфу ведьмой, и не раз намеревались сжечь ее вместе с домом.
Но сын Марфы, богатый купец, не позволил односельчанам даже подойти к этому месту. Он вместе с двумя братьями за две недели поставил на этом месте другой дом – тот самый, что простоял до прошлого года. И никто из соседей даже не догадался, что подвалом у этого дома служил дом ворожеи Марфы… Ну, а теперь я вас готова выслушать.
Анастасия указала ребятам на лавку возле длинного стола, а сама уселась напротив, на высоком резном стуле, напоминающим трон.
И тогда Антон не торопясь, очень подробно рассказал хозяйке дома историю про оборотня Ваську Бешеного. Закончил он «следственным экспериментом» в саду Леньки‑Книгочея.
– Одним словом, мы решили, будто призрак покойницы указывал своей длинной, темной рукой на «Красный замок» в Березовой роще, – закончил он.
Анастасия надолго задумалась. Она вновь положила крестик на свою раскрытую ладонь и долго всматривалась в него.
– Выходит, оборотень вернулся на землю, – прошептала она. – И, конечно же, не вы оживили его, ребята! Думаете, ваш приятель Ленька сам надумал направить серебряное колечко на волчий череп, а затем взял да повернул лунный камень? Нет, конечно, он просто подчинялся чьей‑то чужой воле. Но ведь оборотень в тот момент был еще мертв! Кто же вами управлял? Я думаю, это был…
– Князь Тьмы? – не выдержав, воскликнул Антон.
Анастасия пожала плечами.
– Вряд ли. Скорее, кто‑то из его близких, доверенных слуг. Думаю, это его и видели в окрестных лесах местные жители. Сам князь Тьмы не станет бродить по лесам в поисках новых слуг. Но ему очень нужны такие помощники, как Васька Бешеный!
– А кто такой он, этот князь Тьмы? – спросил Ленька.
– О‑о, это давняя история…
– О ней, наверное, написано в Библии, верно? – поинтересовался Антон.
– И не только в Библии, – сказала Анастасия. – Надо вам сказать, ребята, что мои предки хоть и были христианами и верили в Иисуса Христа, все же оставались и наполовину язычниками. Поэтому попы всегда преследовали и Марфу, и ее дочерей, внучек, правнучек и так далее. Вся вера в Светлое у Марфы была от Христа, а вся магическая сила – от веры в языческих богов. И легенду о князе Тьмы к нам пришла из стародавних времен, когда на Руси еще не было принято христианство.
– Недавно ВГ… то есть, наш учитель истории Виктор Григорьевич Садовников рассказал несколько таких легенд! – прервал хозяйку дома Антон. – Хотите, расскажу?
Анастасия улыбнулась.
– Да ведь это я и рассказала Садовникову некоторые из древних легенд! Замечательный человек ваш учитель. На таких как он и держится вот уже тысячи лет земля русская… Но то, о чем я вам сейчас расскажу, не знает даже Виктор Григорьевич.
Давным‑давно, на заре человечества, на Землю прибыли из далекого космоса Высокие Духи, или волшебники Света. Эти созданные богом существа пришли для того, чтобы ускорить развитие человечества, которое в то время пребывало еще в варварском состоянии.
Среди Высоких Духов был и Люцифер, или по‑нашему Сатана. Поначалу он тоже служил Свету. Но в его сердце жила гордыня, а также зависть к своим более могущественным собратьям.
С той поры прошли сотни тысяч лет. Человечество прошло две стадии своего развития, дважды становилось могущественным и процветающим, а затем дважды гибло в огне мировых войн. Но Высокие Духи каждый раз помогали человечеству вновь возродиться и довольно быстро вновь достичь прежних высот.
Наконец, настал период Третьей расы людей. Колыбелью их цивилизации стала загадочная страна Лемурия. Она располагалась на огромном материке, который занимал большую часть нынешнего Тихого и Индийского океанов. По преданию, лемурийцы были людьми огромного роста. Видели, наверное, фильмы про остров Пасхи? Так вот, этот остров – якобы часть давно исчезнувшей Лемурии, и каменные исполины, что стоят на берегу острова Пасхи – это изображения лемурийцев.
Уже во времена Третьей расы Люцифер стал служить Хаосу, или иначе, Тьме. Он тайно научил лемурийцев создавать различные виды людей‑животных. На современном языке это значит, что Люцифер занимался генной инженерией. Слышали, наверное, что в Англии в этом году разрешили клонирование человека? Ну вот, и Люцифер начал разрушение Третьей расы с подобных же вещей.
Антон облизнул пересохшие губы.
– Я однажды видел по телику клёвый фильм «Остров доктора Моро» – о том, как люди‑животные напали на ученых, которые их же и создали. Неужто, и люди‑животные Третьей расы тоже восстали против лемурийцев?
Анастасия кивнула.
– Верно. И Земля отозвалась на эти противоестественные опыты над людьми страшными наводнениями, извержениями вулканов и прочими катаклизмами. Она ведь по‑своему живая, наша матушка‑Земля! И когда люди впадают в страшный грех, то Земля также начинает болеть. Кстати, теперь многие видные ученые признают это как факт.
Ребята изумленно переглянулись.
– Постойте, постойте… – промолвил Тема. – Но ведь и сейчас на Земле начались жуткие катастрофы! Чуть ли не каждый день случаются то наводнения, то ураганы, то жуткие снегопады…
– Да, я тоже об этом думала, – вздохнула Анастасия. – И кстати, много катастроф происходит как раз в Англии, где начались первые опыты по клонированию людей! Похоже, что на Земле начинается та же катастрофа, что погубила древнюю Лемурию и Третью расу людей.
– Ах, вот как… – пробормотал ошеломленно Антон. – Но ведь я где‑то читал, что после Лемурии на земле существовала еще и цивилизация атлантов.
– Ого! – улыбнулась Анастасия. – А ты начитанный мальчик, Антон! Действительно, Высокие Духи вновь помогли возрождению человечества. Так появилась Четвертая раса, раса атлантов. Она обитала на огромном материке, который находился на месте нынешнего Атлантического океана.
В отличие от предыдущих рас, атланты занимались не столько магией, сколько наукой и техникой. Но их главной задачей было все же раскрытие в учениках скрытой психической силы. С тех времен и появились на земле люди вроде ворожеи Марфы, да и меня тоже. Мы вовсе не чародеи, но умеем делать вещи, какие даже и присниться не могут обычному человеку!
Цивилизация атлантов со временем достигла невиданного прежде расцвета. У атлантов были даже воздушные корабли, но двигатели их были не такие, как у нынешних самолетов. Похоже, атланты умели управлять гравитацией!
Но Люцифер и его слуги, колдуны Тьмы, тоже обрели невиданное могущество. Они сумели убедить ученых‑атлантов вновь заняться генетическими экспериментами. В результате этого появились на свет многие нынешние виды животных, в том числе и обезьяны!
Тема невольно присвистнул.
– А нас в школе учили, что наоборот, люди произошли от обезьян!
Но Антон сердито дернул его за рукав, и Тема замолчал.
– Нет, ребятки, люди имеют божественное, космическое происхождение, – улыбнулась Анастасия. – Но продолжу рассказ про Атлантиду. Однажды настал день, когда началось восстание сил Тьмы, возглавляемое Люцифером. В результате страшной битвы сил волшебников Света и колдунов Тьмы материк Атлантида погрузилась в воды океана.
Но Высокие духи сумели спасти часть людей, и помогли им перебраться в страну, которая впоследствии получила название Египет. Так зародилась Пятая раса – та самая, к которой принадлежим и мы с вами, ребята.
Анастасия замолчала и пытливо посмотрела на ребят. Те молчали, ошеломленные всем услышанным.
– Та‑ак, – наконец, выдавил из себя Антон. – Что‑то я не совсем понял… Выходит, все эти катастрофы, что случились в конце 20 века, вовсе не случайны? И это не просто природные явления, а весь этот хаос как‑то связан с тем, как живет наша Пятая раса?
Анастасия улыбнулась и ласково погладила Антона по голове.
– В том‑то все и дело, что ничего случайного в этом мире не бывает! Эпоха Пятой расы, увы, тоже близится к закату. Ее расцвет пришелся на конец девятнадцатого – начало двадцатого века. Помните, сколько великих писателей, поэтов, ученых, композиторов тогда появилось во многих странах? Ну, а больше всех их родилось у нас, в России. Казалось, что и весь двадцатый век станет Золотым веков человечества.
Но все произошло наоборот. В самом начале двадцатого века человечество вступило в Эпоху Варварства. Не случайно именно в двадцатом веке над Землей огненным смерчем пронеслись две мировые войны, зародился фашизм, появилось ядерное оружие…
Да разве только ядерное! Сейчас изобретено немало и других страшных видов вооружения.
Деградация человечества видна буквально во всем. Вы еще очень молоды, ребятки, и потому не задумываетесь о многих очень важных вещах. Почему, например, то там, то здесь разгораются национальные конфликты? Почему заговорили о религиозных войнах? А почему случился такой страшный упадок культуры? А СПИД, а наркомания, экологические катастрофы?
Наступает закат Пятой расы, и человечество входит в очередной период Варварства. Одним словом, приходит время Люцифера. Вот он и решил вернуться на Землю!
Антон озадаченно почесал затылок.
– Мда‑а… А как же вся эта история про князя Тьмы связана с теми легендами, о которых нам рассказывал ВГ, то есть Виктор Григорьевич?
Анастасия вздохнула.
– Неужели не понятно? Наша Россия играет в цивилизации Пятой расы главную, ключевую роль! Не Америка, не Европа, а мы! Погибнет Россия, погибнет и все человечество. А если наша страна возродится, то на Землю придет наконец‑то Высокая Духовность, а люди будущей Шестой расы когда‑нибудь станут подобны богам… Князь Тьмы давно знает об этом, и потому его слуги множество раз пытались уничтожить нашу страну, втоптать ее в грязь, заразить русских людей алчностью и бездуховностью. Многое Сатане удалось сделать, но решающие битвы еще впереди… Впрочем, я кажется, увлеклась! Вы еще слишком молоды, ребятки, для таких серьезных разговоров.
– Это еще почему? – обиделся Антон. – Разве мы похожи на дураков, верно, Темка?
Тема скептически поджал губы.
– Ну, не знаю. Вся эта история больше похожа на сказочку, – заявил он. – Послушать вас, так и наш оборотень – тоже результат какого‑то древнего генетического эксперимента!
Анастасия неожиданно быстро согласилась.
– Так оно и есть. То, что нам кажется магией и колдовством, на самом деле – результат научных открытий Третьей и Четвертых рас. Не верите?
– Не верю! – упрямо заявил Тема.
– Ну что ж, тогда я продемонстрирую вам кое‑что из своего арсенала современной колдуньи. Думаете, я обычная шарлатанка, из числа тех, кто наживается на людской доверчивости? Смотрите!
Анастасия сняла с одной из полок старое глиняное блюдо, положила ее на стол вверх дном, а затем положила на нее руки. Закрыв глаза, она тихо промолвила:
– Дух Марьи Ивановны, спустись к нам из Тонкого мира!

Глава 7
Бывают ли мышеловки без сыра?

Родик и Ленька дошли до автобусной остановки.
– Ну, пока, я пошел! – Ленька улыбнулся, махнул рукой и пошел налево, к своему дому. Но Родик успел схватить его за рукав.
– Постой паровоз, не стучи колесами! Ты куда потопал, Книгочей?
Улыбка на лице Леньки погасла. Он понял, что рано радовался.
– Как куда? – упавшим голосом промолвил он. – Домой, конечно! Знаешь, сколько у меня сегодня важных дел?
– Знаю я твои важные дела, – усмехнулся Ленька. – Небось, родители дали задание выкопать всю морковку в огороде? Или приказали передушить всех гусениц на капустных кочанах? Но ты, дружок, забыл о другом важном деле.
– Каком? – буркнул Ленька, отводя глаза в сторону.
– Ишь ты, неужели уже забыл, о чем мы договорились там, на плотине? И нечего прикидываться говорящим мухомором!
Родик взял Леньку за плечи и развернул его лицом вдоль шоссе.
– Видишь Березовую рощу? Вот туда мы сейчас и поедем. Пока Тошка с Темой будут прохлаждаться на улицах Знаменков, мы с тобой отправимся на разведку к «Красному замку». А вечером встретимся с ребятами и обменяемся информацией. Теперь понятно?
– Понятно… – упавшим голосом пробормотал Ленька. – С самого утра у меня было предчувствие, что меня потащат к этому проклятому дому!
Родик хихикнул.
– Я тоже не из героев, но не собираюсь праздновать труса. Неужели тебе не надоело, что Тошка, и особенно Ватсон глядят на нас как на слабаков? Кто из нас хватался, что стал после чтения «страшилок» человеком с железными нервами?
Ленька вздохнул.
– Нервы у меня железные, это верно – но не стальные же! Я еще после встречи с покойничками не очухался, а он тащит меня к «Красному замку». А вдруг нас там поджидает Васька Бешеный?
Родик хотел было ответить, но тут из‑за поворот появился автобус. Ленька и мигнуть не успел, как оказался на задней площадке автобуса.
– Эй, парни, платите за проезд! – лениво промолвила кондукторша, что сидела возле кабины водителя.
– Но мы же школьники! – возразил Родик. – У нас проездные.
Кондукторша усмехнулась.
– Как же, знаю я ваши проездные… К тому же сегодня воскресенье. Какая‑такая школа работает в выходные?
Родик насупился, и стал с озабоченным видом рыться в карманах.
– Ты чего стоишь, осел? – прошептал он, делая Леньке страшные глаза. – Делай вид, что ищешь деньги!
Ленька спохватился и начал обшаривать один за другим все свои карманы.
Автобус тем временем медленно вполз в гору и поехал в сторону Березовой рощи.
– Ну, чего вы там копаетесь? – недовольно спросила кондукторша. – Задаром мы никого теперь не возим. Небось, на мороженое и на эту, как ее… кока‑колу, всегда деньги находятся! А как платить за проезд, так во всех карманах дырки появляются. Вот я сейчас вам покажу, зайцам серым!
Кондукторша встала и направилась по проходу между сидений в сторону задней площадки. Но тут, к счастью, автобус остановился, и ребята выпрыгнули наружу. Кондукторша все же успела не больно стукнуть Родика сумкой по спине.
Автобус захлопнул двери и тяжело двинулся с места. Кондукторша стояла на задней площадки и грозила ребятам кулаком.
Родик потер ушибленную спину.
– Еще дерется… – злобно прошипел он. – Как же, буду я платить, держи карман шире! Лучше уж куплю себе лишнее мороженое. Ну, пошли, чего стоим!
И Родик уверенно пошел вдоль шоссе в сторону Березовой рощи.
Ленька вяло поплелся за ним вслед.
«Дожил – стал трусливее Лиса! – недовольно размышлял он. – И чего я боюсь? Сейчас день, светит солнышко. Ну, подойдем мы к забору, посмотрим на «Красный замок» через щелочку… Не разгуливает же сейчас оборотень на лужайке возле дома? Он, наверное, сидит где‑нибудь в глубоком подвале и спит. А может, его в наших местах и вовсе нет. Мало ли куда указывала покойница!»
Ребята спустились с пригорка и вошли в Березовую рощу. Справа вдаль уходило обширное поле, и за невидимой лентой Москва‑реки упиралось в гряду лесистых холмов.
Родик уверенно шел по тропинке, едва заметной среди зарослей папортников. Наконец, впереди появился высокий бетонный забор. Поверх его шли три ряда колючей проволоки. А там, во мглистой глубине леса, смутно вырисовывались контуры громадного здания из темно‑красного кирпича. Оно на самом деле напоминало средневековый замок, в первую очередь своими башенками на высокой двускатной крыше, а также узкими окнами, похожими на бойницы.
Не дойдя до ограды метров десять, ребята остановились.
– Ну, и что будем делать? – тихо спросил Ленька.
Родик нервно хихикнул.
– Как что? Брать крепость штурмом! Ты, случайно не захватил с собой катапульту, осадное орудие, или на худой конец кусачки?
– Какие кусачки? – не понял Ленька.
– Обыкновенные, – с ухмылкой прошептал Родик. – Чтобы перекусывать колючую проволоку… Хотя, вроде бы по ней идет ток. Видишь, колючая проволока закреплена на фарфоровых изоляторах?
Ладно, давай пойдем вдоль забора. Только идти надо бесшумно, словно мы индейцы на военной тропе.
Родик повернулся и пошел по тропинке, вьющейся среди высокой осоки. И сразу же наступил на сухую ветку.
Раздался громкий треск. Ребята застыли от ужаса. Но вокруг царила блаженная тишина солнечного осеннего полдня.
– Потише не можешь, Лис? – прошипел Ленька. – Странно…
Обычно такие дома охраняют здоровенные собаки. Что же они не залаяли?
Родик пожал плечами.
– Может, их загрыз Васька Бешеный?.. Да ладно тебе трусить, Ленька. Никого здесь нет, это даже ежу ясно.
Прошло минут десять, прежде чем ребята дошли до угла длинного забора.
Родик указал рукой налево и тихо сказал:
– Где‑то там, в заборе, есть калитка. Наверное, прежние хозяева дачи через нее ходили к Москва‑реке. Мы с отцом эту калитку видели в прошлом году, когда ходили через Березовую рощу на рыбалку. Только под ноги смотри, Книгочей – здесь полно родников.
Действительно, задняя сторона забора шла по краю пологого холма. Он зарос густой ольхой, которая обожала сырые тенистые места. Вскоре под ногами у ребят зачавкало.
Едва они углубились в заросли, как застыли в немом изумлении.
Их окружали странные серебристые деревья. Они были словно бы затянуты в серебристую шелковистую материю. С серебристых веток свисали гроздья свернутых в трубочки листьев.
– Это еще что такое? – удивился Ленька.
– Наверное, на ольху напали какие‑нибудь вредители типа шелкопряда, – предположил Родик. – Ну и жуть! Никогда такого не видал. А вдруг эта гадость начнет сыпаться нам за шиворот?
– Может, вернемся, а? – с надеждой предложил Ленька. – Да и грязь здесь из‑за этих родников, как на болоте. У меня уже правая кроссовка вся мокрая, хоть выжимай.
Но Родик упрямо мотнул головой и мужественно выпятил грудь. Прежде, в компании с Темой и Антоном, он всегда ощущал себя слабейшим, да и что греха таить, самым робким. И вдруг сегодня оказалось, что рядом с ним идет некто, еще более трусливый!
И это – Ленька‑Книгочей, который прежде славился среди одноклассников своими железными нервами! Как говорится, пустяк, но приятно.
– Не хватало, чтобы мы каких‑то несчастных гусениц испугались! – злобно прошипел он. – Да идти осталось чуть‑чуть. Видишь там, за кустами, калитку?
Действительно, вскоре заросли ольхи несколько поредели, и в бетонной ограде показалась высокая железная калитка, верхнюю часть которой украшал гребень из остро отточенных металлических штырей. Невдалеке от калитки росла одинокая ольха, окутанная мохнатой шубой из ползучих растений.
Ленька почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.
– Ну и местечко! – сдавленно прошептал он. – Словно в старых фильмах ужасов. – Через такую потаенную калитку обычно по ночам выходят на охоту вампиры…
– Или мафиози выводят на прогулку оборотней, – нервно хихикнув, продолжил Родик. – Надо же и Ваське Бешеному поразмять свои лапы… или ноги? А вот и его следы!
И Родик указал себе под ноги. На влажной земле, неподалеку от старой деревянной лестницу, идущей по склону холма к железной калитке, действительно виднелись следы крупных лап.
Ленька тотчас опустился на колени и начал внимательно изучать следы.
– Ну, не знаю… – с сомнением сказал он. – По‑моему, здесь прошла просто большая собака. Должны же быть у охранников дачи собаки, верно? Даже странно, что они не подняли лай, когда мы подошли к забору.
– Просто они умные и коварные, и молча жду там, за калиткой, когда мы сами полезем в их пасти, – мрачно пошутил Родик. – Нашли дураков! Да и никогда не полезу… Смотри!
И Родик указал вперед. Оказалось, что одна ольха, самая толстая и раскидистая, упала прямо на бетонную ограду.
– Вот это здорово! – выдохнул Родик и радостно потер руки. – Этой ночью вроде бы был очень сильный ветер. Вот дерево и упало прямо на забор. И охранники дачи пока это не усекли! Блин, как же нам повезло – получили дармовую лестницу!
И он поспешил к упавшему дереву.
Ленька охнул.
– Ты что, опупел? Разве ты забыл, Лис, что мы пришли сюда просто на разведку? Две минуты назад говорил, что ни за что не полезешь через забор, и нате вам! Даже если никакого оборотня там нет, то уж сторожа наверняка не дремлют. А если у «братков» сегодня сходка – ну, по обмену бандитским опытом? Уж они с нами чикаться не станут.
Родик задумался. Слова Леньки были в общем‑то разумными. Но его уже понесло, и никакие разумные доводы остановить мальчика уже не могли. Мысль о том, что сегодня вечером он сможет небрежно рассказать Темке и Антону о том, как он побывал в «Красном замке», толкала Родика в спину.
И Родик молча забрался на упавшую ольху и медленно полез вверх по стволу, цепляясь руками за длинные корявые ветки. Наконец, он добрался до верхнего края ограды. Как мальчик и ожидал, ствол дерева подмял под себя все три ряда колючей проволоки. И судя по тому, что никакого короткого замыкания не случилось, ток по проволоке не шел.
Минут десять Родик внимательно изучал большой лесистый участок возле «Красного замка». Вокруг царила удивительная тишина. Нигде не было видно ни охранников, ни собак. А окна на первом этаже огромного здания были закрыты металлическими ставнями. Похоже, на дачном участке не было вообще никого!
Родик еще больше занервничал. Он вырос в «стране зеленых заборов», то есть среди множества дач. Кажется, раньше они принадлежали государству, и в них жили крупные чиновники, и даже министры. Сейчас почти все эти дачи оказались в руках богатых бизнесменов. И все они главным образом беспокоились о собственной безопасности. Некоторые даже снесли прежние, деревянные заборы, и построили новые, чуть ли не шестиметровой высоты! Многие петровские молодые мужчины бросили свою прежнюю работу и перешли в охрану бесчисленных дач. А уж собаки у них были будь здоров!
И вдруг оказалось, что знаменитый на всю округу «Красный замок» совсем необитаем!
Инстинкт подсказал Родику, что такая благостная тишина таит в себе угрозу. Он хотел было уже повернуть назад, как вдруг ноги его скользнули по влажной коре ствола, и мальчик полетел вниз. Родик довольно сильно ударился спиной о землю, и едва не закричал от боли. Но тотчас прикусил язык и, торопливо поднявшись на ноги, тревожно осмотрелся. Вокруг было по‑прежнему тихо.
Через несколько минут над краем забора показалось встревоженное лицо Леньки.
– Ты чего надумал, Лис? – прошипел он.
Родик постарался изобразить беспечную улыбку.
– Прыгай! – приглашающе махнул рукой он. – На даче никого нет!
Ленька настороженно осмотрел огромный участок, заросший соснами с пышными кронами. Неяркие лучи осеннего солнца прекрасно освещали и огромный дом, и кирпичные сараи возле дальних ворот, и две куполообразных беседки, и затейливую сеть узких асфальтовых дорожек… Вроде бы, Родик был прав – дача на самом деле казалась необитаемой.
Помедлив еще немного, Ленька спрыгнул вниз. А потом сразу же посмотрел наверх.
– Блин, а как же мы снова заберемся на дерево? – спросил он. – Забор‑то высоченный, метра в три высотой.
Родик беспечно махнул рукой.
– А‑а, что‑нибудь потом придумаем… прошептал он, азартно блестя глазами. – Здорово быть разведчиком, верно? Чувствуешь себя Штирлицем, а?
Ленька почесал затылок.
– Скорее уж, радисткой Кэт – ну, когда она попалась в лапы к Мюллеру, – попытался отшутиться он. – Ну, пойдем к дому, что ли?
Он было шагнул в сторону «Красного замка», но Родик схватил его за руку.
– Ты куда, перец недозрелый? Думаешь, «братки» прячут оборотня в гостиной? Как бы не так. Наверное, зверюга сейчас отсыпается в каком‑нибудь подвале… Например, вон там!
И Родик указал направо. Там, невдалеке от забора, стоял огромный каменный сарай. Рядом виднелось приземистое бетонное строение с железной дверью.
– Наверное, это вход в бомбоубежище, – предположил Родик. – На всех дачах есть такие. Мой сосед‑охранник однажды даже сказал, что в таких бомбоубежищах спрятаны запасы еды и воды, и даже баллоны с кислородом. Богатенькие «Буратины» могут в таких убежищах пережить даже ядерную бомбардировку!
Ленька судорожно сглотнул, как завороженный глядя на железную дверь.
– Думаешь… он там?   – сдавленно прошептал мальчик.
Родик пожал плечами и, пригнувшись, побежал в сторону каменного сарая. Ленька последовал вслед за ним.
Ребята ожидали каждую минуту каких‑нибудь неприятностей, но казалось, непрошеных гостей никто не заметил.
Наконец, они добрались до железной двери. Она оказалась очень массивной, с тремя замочными скважинами.
Увидев их, Ленька облегченно вздохнул.
– Ты часом не захватил с собой отмычек, Лис? – ехидно спросил он. – Нет? Ну, тогда нам надо поворачивать оглобли, пока нас не засекли.
Родик огорченно смотрел на могучую дверь.
– Да‑а… Выходит, мы сюда напрасно притащились, – признался он. – А ведь за этой дверью, быть может, скрывается великая тайна! Э‑эх, не повезло…
И Родик от отчаяния схватился за металлическую скобу, приваренную к двери, и с силой рванул ее на себя. И вдруг дверь с протяжным скрипом открылась!
Ребята даже рты раскрыли от изумления. Они смотрели на темный проем, ведущий куда‑то в подвал, и не могли поверить своим глазам.
– Чудеса, да и только, – еле слышно прошептал Ленька. Его вдруг начала колотить крупная дрожь, словно вокруг стоял тридцатиградусный мороз. – Лис, мне все это не нравится!
Родик кивнул.
– Да‑а… Бесплатный сыр, он только в мышеловках бывает.
И охраны на этой дачи нет, и подвал кто‑то забыл запереть… А ведь замки здесь будь здоров! А дверь какая толстая, видишь? Такую и автогеном не разрежешь… Пошли отсюда, пока целы!
Но Ленька неожиданно для себя подошел к темному входу в подвал и нерешительно остановился у порога. А потом шумно втянул воздух ноздрями.
– Чуешь? – прошептал он.
– Не‑ет… Ну, вроде затхлостью несет.
– А, по‑моему, пахнет еще чем‑то. Ну, словно там, в подвале, лежит покойник.
Родик вздрогнул и выразительно покрутил пальцем возле своего виска.
– Ты что, сдурел, Книгочей? Да куда ты лезешь! Только что дрожал, словно заяц, а теперь прет вперед, как лось!
Ленька на самом деле преобразился. Он очень боялся «братков», и по своей воле ни за что бы не сунулся на дачный участок. Но когда впереди замаячило что‑то таинственное и возможно, жуткое, у мальчика словно бы открылось вторые дыхание.
– Ладно, ты постой малость, а я одним глазком погляжу, что находится там, в подвале… – предложил Ленька и решительно шагнул вперед. И едва не упал в темноту, и только чудом схватился рукой за поручень. Оказалось, что сразу же за дверью начиналась довольно крутая бетонная лестница.
Странный запах здесь был еще сильнее. От него немного кружилась голова, но Ленька уже ничего не боялся. Перед его воображением всплыла жуткая картина: бомбоубежище, посреди которого стоят ряды открытых гробов. И там лежат, сложа руки на груди, несколько убитых «братков». А рядом на полках лежат мешки с наркотиками и пачки долларов.
Картина оказалась такой завораживающей, что Ленька даже мотнул головой, пытаясь избавиться от нее. А затем стал осторожно спускаться в подвал.
Пройдя с десяток ступенек, он вдруг обернулся и уже не таясь, крикнул:
– Лис! Я вернусь через пять минут, а ты пока постой на стреме возле двери!
– Сам постой, – послышался рядом сдавленный голос Родика.
– Тьфу, ты чего за мной поперся? А вдруг кто‑нибудь приедет на дачу?
– Ничего, мы успеем смыться… И потом, у меня есть зажигался. А что ты увидишь там, в подвале, без огня? Ничего ты там не удивишь! Я думаю…
Вдруг наверху послышался громкий металлический лязг. И сразу же мгла превратилась в непроницаемую тьму.
– Кажется, дождик начинается… – испуганно пробормотал Родик. – Эй, пчелы! Я тучка, тучка, а вовсе не медведь!
Ленька нахмурился. Оттолкнув Родика в сторону, он торопливо поднялся по лестнице и нажал на дверь плечом.
Но дверь не поддалась!
Вскоре к Леньке присоединился и Родик. Они дружно налегли на дверь, но та даже не дрогнула.
– Что за чертовщина… – наконец, пробормотал Ленька. – Не могла же дверь закрыться сама собой? А‑а, да у нее же есть пружины! Хм‑м… и все равно странно. Замки‑то не должны были защелкнуться сами собой, верно?
– Верно, – уныло отозвался Родик. – Но они почему‑то взяли и защелкнулись. Давай‑ка подналяжем еще разок!
Еще минут десять ребята отчаянно сражались с дверью. Но несмотря на их отчаянные усилия, она даже не шелохнулась.
Тяжело дыша, друзья уселись на бетонные ступеньки.
– Это ты верно сказал, Лис, насчет мышеловки, – наконец, сипло сказал Ленька. – Только эта мышеловка новой конструкции – без сыра. Рассчитана на двух глупых любопытных мышонка, которые сами залезут в мышеловку, чтобы посмотреть: а почему там нет как обычно сыра?
И друзья неожиданно расхохотались.
– Блин, ну мы и даем! – вытирая слезы с глаз, пробормотал Родик. – Вот Тошка и Темой будут хохотать, когда узнают про наш «подвиг разведчиков»!
– Они просто будут ржать, словно кони, – охотно подтвердил Ленька. – Если, конечно, мы им сможем рассказать про наш поход к «Красному замку».
Родик тотчас перестал смеяться.
– Что ты имеешь ввиду? – упавшим голосом спросил он.
– Сам знаешь, что, – мрачно ответил Ленька. – Кто знает, когда на дачу снова заявятся ее хозяева? Может, через неделю, может, через месяц. За это время мы превратимся в две высохшие мумии.
– Ну, я могу и неделю ничего не есть! – запротестовал Родик.
– Олух, а что мы будем пить?.. Теперь нас сможет спасти только одно – если там, в подвале, на самом деле находится бомбоубежище. Тогда мы сможем раздобыть какие‑нибудь съестные припасы. Но…
– Что – «но»?
– Запах уж больно здесь неприятный, – пояснил Ленька. – У меня нюх будь здоров, словно у собаки! Но, по‑моему, ничего съестного внизу нет. Хотя, скорее всего, в бомбоубежище должны быть спрятаны разные консервы…
Родик молча встал, достал из кармана зажигалку и крутанул колесико. И тотчас вспыхнул маленький голубоватый язычок пламени. Он лишь немного рассеял глубокую тьму, но все же ребятам стало чуть веселее.
– Убавь пламя, – посоветовал Ленька. – Там, сбоку, должен быть рычажок… Теперь лучше. Ну, пошли, что ли?
Ребята продолжили спуск по лестнице. Она оказалась на удивление длинной. Наконец, мальчики оказались на округлой бетонной площадке. От нее в непроглядную тьму шел довольно широкий коридор с низким потолком.
– Все‑таки, кажется, это бомбоубежище… – не очень уверенно сказал Ленька. – Э‑э, где наша не пропадала!
Ребята медленно пошли вперед. Для уверенности они касались пальцами бетонных стен. Каждую минуту они ждали, что окажутся в просторном бомбоубежище. Родику почему‑то даже казалось, что они сразу же найдут телефон. Ну, должны же как‑то поддерживать хозяева бомбоубежища связь с внешним миром! Под такой толщей земли, наверное, ни один «мобильник» не работает. Так что в бомбоубежище просто обязан находиться обычный телефон.
Прошла минута, другая, третья… Коридор все не кончался. Наконец, Ленька остановился.
– Ты чего встал? – сердито ткнул кулаком его в бок Родик.
– А то, что я от самой лестницы считал шаги, – отозвался Ленька. – По‑моему, мы прошли уже метров сто, не меньше. Секешь?
Сердце Родика болезненно сжалось.
– То есть… то есть ты считаешь, что мы уже вышли за пределы дачного участка?
– Даже ежу это ясно, – сердито отозвался Ленька. – Однако, бомбоубежище будь здоров! Когда же его соорудили, а? Наверное, еще в сталинские времена.
Он провел пальцами по стене и вздрогнул.
– Блин, да это, кажется, уже не бетон… пробормотал он. – Это же кирпичная кладка!
Родик последовал его примеру.
– Точно, это кирпичи! И притом какие‑то жутко выщербленные… Да еще и покрыты какой‑то гадостью, вроде плесени! Уж не попали ли мы из бомбоубежища в какой‑то древний подземный ход?
– Похоже на то… И соорудили его не при Сталине, а скорее во времена самого Ивана Грозного!.. Может, вернемся, пока не поздно?
Но Родик мотнул головой.
– И что мы будем делать там, возле железной двери? Нет уж, лучше пойдем вперед. Должен же этот подземный ход куда‑то вести?
Ребята мысленно подумали об одном и том же: «А вдруг он ведет в пасть оборотня?»
Но они все же пошли во тьму, ожидая на каждом шагу самого худшего.
Прошло немало времени, и впереди стало чуть‑чуть светлеть. Воздух стал еще более затхлым и спертым, от резких неприятных запахов у мальчиков стали сильно кружиться головы. Но тусклый свет в конце длинного коридора придал им силы. Не сговариваясь, ребята побежали, рискуя сломать ноги или свалится в какую‑нибудь яму.
Туннель стал заметно раздвигаться. Под ногами зачавкало. С невидимого потолка падали крупные капли. Стало довольно холодно, но ребята, ободренные внезапно появившейся надеждой на спасение, почти не ощущали этого.
Ребята выбежали наконец‑то из туннеля и оказались в огромной, тускло освещенной пещере. То, что они увидели, заставило их оцепенеть от ужаса.

Глава 8
Призрак и тьма

Антон и Тема неотрывно наблюдали за тем, как Анастасия водила глиняным блюдом по столу, что‑то тихо шепча. Глаза женщины были закрыты, на лбу и щеках выступила легкая испарина.
Стол внезапно содрогнулся раз, другой, третий, как будто кто‑то толкал его снизу. Антон рискнул опустить руки и провел ими под крышкой стола. Ему почему‑то казалось, что он наткнется на колено Анастасии. Сколько раз в разных фильмах он видел подобные сцены, где разные шарлатаны якобы вызывали из небытия призраки давно умерших людей, и вступали с ними в беседу! Наверное, и сейчас Анастасия решила устроить для юных гостей такой же веселый розыгрыш.
Но под столом он не ощутил ничего, кроме пустоты. Почему‑то эта пустота оказалась довольно холодной, словно там, в полу, открылась крышка глубокого погреба.
Погреба?!
Колени у Антона невольно задрожали. Он слегка сдвинул вперед правую ногу и с ужасом ощутил, что она нависает над пустотой. Да, под столом на самом деле словно бы откинулась крышка люка, и открылся ход в подземелье. Но куда он вел? Неужели…
Стол раскачивался все сильнее и сильнее, и уже было очевидно, что Анастасия даже не прикасается к нему. Ее лицо побелело от напряжения. Она продолжала шептать какие‑то странные слова. Антон пытался в них вслушаться, но не понял почти ничего, словно женщина говорила сейчас на каком‑то древнем языке.
Вдруг все свечи в комнате внезапно вспыхнули так ярко, что стали видны даже мельчайшие трещинки на низком потолке. А затем комната погрузилась в мрак. И только возле дальней стены виднелось большое овальное пятно молочного света.
Постепенно внутри него стал проявляться темный контур фигуры, закутанной в просторное одеяние. Ребята не могли разглядеть лица, закрытого глубоким капюшоном. Но…
– Марья Ивановна… – прошептал Тема, ощущая, как начинают шевелиться его волосы.
Темная фигура слегка повернула голову, словно пытаясь разглядеть двоих друзей. А затем в воздухе послышался тихий голос, похожий на шорох осеннего листопада.
– Ах, это вы, ребятки… Зачем вы потревожили мой сон?
Анастасия взяла Антона за руку и сильно сжала ее.
– Говори… – сдавленно промолвила она. – Но поспеши! Я не смогу долго удерживать дух Марьи Ивановны в этом мире.
Антон растерялся. Он понимал, что от его разговора с духом Марьи Ивановны зависит очень многое, но… Но он не был к разговору с обитательницей потустороннего мира!
– Мы… мы… – пробормотал он, ощущая свою полную беспомощность. – Мы победили оборотня, Марья Ивановна! Но мы… случайно потеряли вашу серебряную цепочку. И забыли разбить череп проклятого зверя! Кажется, он ожил, и теперь охотится за нами…
Антон замолчал, не зная, что говорить дальше.
Марья Ивановна сокрушенно покачала головой.
– Почему же вы не послушались меня, ребятки? – тихо промолвила она. – Да, оборотень жив… Силы его прибывают с каждым часом, и скоро он сможет вновь превращаться в человека!
Но куда хуже то, что у Васьки Бешеного появился хозяин. Он – слуга князя Тьмы! Это его злые чары погубили меня, и заставили вас, неразумных мальцов, пробудить к жизни страшного душегуба.
Тема набрался мужества и спросил:
– Бабушка… а где он сейчас прячется, это оборотень?
Марья Ивановна долго молчала, а затем повернулась и указала рукой в сторону ближайшей стены.
– Там… Очень близко… Я вижу большую пещеру… болото… и остров. На нем… страшные каменные обелиски… Это кладбище… но не людей… и порождений дьявола! И это кладбище очень, очень старое…
Там, на острове, в склепе жуткого чудовища, верный слуга князя Тьмы и держит оборотня… Вижу железную цепь на его шее…
Оборотень недавно сытно поел свежего мяса и… попил горячей крови…
Марья Ивановна вздрогнула.
– Господи, да этот душегуб загрыз молоденькую девушку! А еще две… сидят на цепи возле склепа … Но час их смерти недалек!
Антон вскочил из‑за стола и закричал:
– Как попасть в эту пещеру? И как победить слугу князя Тьмы?
Марья Ивановна низко опустила голову.
– Не знаю, сынок… Слышала от своей бабки, что слуги Тьмы боятся только оружия, которое осталось кое‑где на Земле с незапамятных времен… А вход в пещеру… он неподалеку… Я вижу… высокий холм, обрыв у берега реки… И рядом глубокий омут, на дне которого колышутся словно водоросли… Нет, это оболочки душ утопленников! Их много, много… Очень опасен омут! Вижу у дна большую нору… По ней призрачные чудища из большой пещеры утаскивают в свои склепы души утопленников…
Марья Ивановна снова выпрямилась и повернула голову сначала к Антону, а затем к Теме.
– Спешите, ребятки, очень спешите! Ваши друзья…
Внезапно темная фигура покойной старухи начала таять.
Антон вскочил из‑за стола и ринулся к ней.
– Нет, нет, подождите!
Но призрачная фигура уже исчезла. Свечи в комнате вновь разом вспыхнули.
Анастасия сидела, судорожно сжав руки. Ее лицо было смертельно бледно, на лбу вздулась голубая жилка.
– Все! – с облегчением выдохнула она. – Все…

Прошло несколько томительных минут, прежде чем Анастасия пришла в себя. Наконец, бледность сошла с ее лица, и женщина слабо улыбнулась.
– Ну что, ребятки, вы по‑прежнему не верите, что я – колдунья? – усмехнулась она.
Антон молча встал из‑за стола и, опустившись на одно колено, почему‑то поцеловал ей руку. Анастасия довольно улыбнулась и ласково потрепала мальчика по волосам. А потом перевела взгляд на Тему. Тот сердито насупился. Ему тоже очень хотелось поцеловать руку Анастасии, но он попросту постеснялся это сделать. И к тому же, он не очень‑то поверил во все, что только что произошло.
Анастасия словно бы угадала его мысли.
– Вижу, что ты, Тема, все еще считаешь меня обманщицей?
Тема отвел глаза в сторону и буркнул:
– Маги и колдуны бывают только в сказках. Зато я читал, что многие так называемые «чудодеи» попросту используют обычный гипноз. А если человек находится под гипнозом, то ему можно внушить что угодно. Уж больно рассказ Марьи Ивановны походит на вашу легенду о князе Тьмы! Даже подземное кладбище слуг Тьмы она увидела… Чудеса! Странно только, что вы вызвали дух старушки Марьи Ивановны, а не скажем, Александра Македонского.
Анастасия сердито сверкнула глазами.
– Глупец! Как ты смеешь рассуждать о вещах, в которых ничего не смыслишь? До Александра мне не дотянуться, он много веков находится очень далеко от Земли, в мире Огненном, куда попадают души всех великих людей. А душа Марьи Ивановны находится куда ближе, в Тонком мире… Впрочем, этого тебе знать не следует.
И она перевела взгляд на Антона. Мальчик все еще стоял на одном колене и смотрел на нее снизу вверх восхищенными, почти влюбленными глазами.
– Ты совсем другой, Антон, чем твой приятель. Душа у тебя чуткая, отзывчивая. А какое у тебя сильное биополе! Давно не встречала таких ребят. Уж не было ли в твоем роду знахарей, колдунов или ясновидцев?
Вопрос застал Антона врасплох.
– Э‑э… не знаю… Кажется, бабушка здорово умела гадать на картах, на кофейной гуще, ну и так далее. Мама говорила, будто бабушка предсказала ее судьбу, словно в воду глядела… Но я бабушку почти не помню. Мне было три года, когда она умерла.
Анастасия задумчиво смотрела на Антона.
– Пожалуй, мне стоит однажды поговорить с духом твоей покойной бабушки. Если она скажет… словом, тогда я решу, стоит ли с тобой всерьез заниматься магией.
Антон удивленно вытаращил глаза:
– Магией?! Неужели, вы считаете, что из меня может получиться чародей?
Анастасия рассмеялась.
– Посмотрим, посмотрим… Но об этом мы поговорим как‑нибудь потом. Сейчас нам надо спешить! Вы же слышали, о чем сказала Марья Ивановна – ваши друзья в беде!
Тема угрюмо ухмыльнулся.
– Ну да, как же! Знаем мы, какие из Лиса да Книгочея герои. К вашему сведению, эти двое даже не решились пойти с нами в Знаменки. И испугались они вовсе не оборотня, а Федьку‑Фигвама – живет у вас на селе такой гориллоподобный урод. А все эти рассказы про подземную пещеру, кладбище каких‑то чудовищ, ну и все прочее… Откуда у нас в Петровском такому взяться? Здесь и пещер‑то нет.
Антон растерянно посмотрел на Тему, а затем перевел взгляд на Анастасия.
– Верно, не слышал я ни про какие пещеры… А вы знали прежде про это древнее кладбище?
Анастасия покачала головой.
– Нет. Мне открыто только пути в пять прошедших веков, да и то до многих тайн я не могу дотянуться своей магической силой…
А то кладбище, о котором говорила Марья Ивановна, наверняка относится к куда более древним эпохам. Именно там слуга князя Тьмы мог спрятать оборотня, чтобы тот быстро набрал прежнюю силу!
Антон вскочил на ноги.
– Да о чем тут говорить? – закричал он. – Дух Марьи Ивановны указал нам, где находится вход в подземелье. Темка, разве ты не слышал про омут утопленников – ну тот, что находится под Катюхиной горой?
Тема хмуро кивнул.
– Еще бы не слышал… Мы с отцом туда однажды плавали на лодке. Отец хотел промерять там глубину, опустил в воду веревку с грузиком, но так до дна и не достал. Уж больно сильные там водовороты! И чего москвичей туда так и тянет? Года не проходит, чтобы кто‑нибудь не нырнул с обрыва в этом проклятый омут, а потом не вынырнул. Наверное, там на дне проволока лежит, или еще что‑нибудь…
– А вот мы сейчас посмотрим, что там лежит, – решительно сказал Антон. Он было шагнул к лестнице, ведущей наверх, но Анастасия схватила его за руку:
– Подожди, глупыш! Сейчас же не лето, вода в омуте уже холодная. У вас обоих мигом ноги сведет, и вы утонете! Жаль, что я не умею плавать…
Ребята удивленно переглянулись.
– Но как же… Вы ведь живете рядом с рекой – и не умеете плавать!
Анастасия вздохнула.
– Мама однажды предсказала, что я проживу долго, если не буду подходить к воде. Так что путь в подземелье через омут Утопленников мне не пройти. Я постараюсь вам помочь по‑другому. А пока…
Она подошла к одной из подвесных полок, достала оттуда небольшую бутылочку, встряхнула ее и протянула Антону.
– Сделай три глотка, и тогда тебе не страшен будет никакой холод! – приказала она.
Антон повиновался. Жидкость в бутылке обожгла его горло, и он закашлялся.
Тема тоже протянул руку к бутылочке.
– Ты же не веришь ни в подземелье, ни в мою колдовскую силу? – усмехнулась Анастасия.
– Да, не верю, – смущенно буркнул Тема. – Но если Тошка полезет в омут Утопленников – что же, я буду стоять на берегу и смотреть?
Анастасия молча протянула ему бутылочку и Тема тоже сделал три глотка.
– Думаю, до подземелья вы как‑нибудь доберетесь… – задумчиво сказала Анастасия. – Но что случится, если оборотень нападает на вас? Один крестик всс защитить не сможет…
Она направилась в угол комнаты, нажала рукой на одно из бревен – и в стене с тихим скрипом открылась небольшая дверца.
– Это тайник Марфы, – тихо промолвила Анастасия. – Я всего два раза в жизни осмеливалась открывать его. А заглянуть туда вообще нельзя, опасно для жизни, и потому я даже не знаю, что там находится. Но сейчас, когда мы вступаем в схватку с самим князем Тьмы, нам понадобится магическая сила моих предков!
Она запустила руки во тьму и достала из тайника большой серебристый ларец. Анастасия поставила ларец на стол и в замешательстве погладила дрожащими пальцами его крышку, отделанную крупными самоцветами.
– А что там лежит? – не удержавшись, спросил Тема.
Анастасия покачала головой.
– Не знаю… Я никогда прежде не видела этот ларец. Мои руки сами нашли его в темноте… Значит, так и надо.
Она прошептала что‑то на незнакомом ребятам языке, и медленно открыла крышку ларца. Там лежал короткий кинжал с серебристой рукоятью, отделанной затейливыми узорами.
Анастасия осторожно достала кинжал из ларца и прикоснулась щекой к его трехгранному лезвию.
– Да, это тот самый кинжал…   – прошептала она и неожиданно протянула оружие Теме.
– Возьми! Это оружие сделано много тысячелетий назад Белыми магами. Только таким оружием можно победить слуг Тьмы!
Тема осторожно принял кинжал. Его руки обожгло ледяным холодом.
Анастасия тем временем вновь подошла к тайнику, вновь запустила в него руки, и на этот раз достала маленькую шкатулку. В ней оказалась тонкая серебристая цепочка.
Ребята удивленно переглянулись.
– У нас была точно такая же цепочка, – сказал Антон. – Но мы ее потеряли в лесу, возле Красной поляны…
Анастасия взяла со стола серебряный крестик, прикрепила его к цепочке, и надела ее на шею Антона.
– Ну, с богом, – сказала она. – Торопитесь на помощь своим друзьям! И ничего не бойтесь. Крестик и кинжал охранят вас от слуг Зла, и умножат ваши силы. Но если вы хоть на миг расстанетесь с ними, то погибнете!

Глава 9
Подземный остров

Родик и Ленька стояли возле выхода из туннеля и с ужасом смотрели на огромное подземелье. Его своды были окутаны тьмой. Тусклый свет истекал из обширного серого болота, широким кольцом опоясывающую округлую пещеру по периметру. В центре подземелья находился каменистый остров. Над ним колыхался слоистый серый туман. Сквозь него можно было разглядеть несколько десятков каменных глыб разных размеров. Но это были не просто глыбы…
Ленька схватил Родика за руку и сжал с такой силой, что тот едва не закричал от боли.
– Видишь?
– Что?
– Ну, эти камни… Они похожи на чудищ!
– Вроде, похожи… А может, все дело в тумане. Но два или три камня выглядят, словно надгробные плиты… Уж не древнее ли это кладбище слуг Тьмы – ну то, о котором нам рассказывал ВГ?
Ленька кивнул, Он дрожал всем телом. Больше всего на свете ему хотелось повернуться и рвануть во всю прыть назад, к железной двери. Уж лучше помереть от голода или даже от пули «братков», чем хоть еще секунду оставаться в этом жутком, фантастическом подземелье!
Но мальчик не мог даже сдвинуться с места, а только заворожено смотрел на каменистый остров. Полосы тумана вились вокруг него, словно белесые змеи. Болото, заросшее странными синими и серыми растениями, медленно колыхалось, булькало, и время от времени издавало звуки, напоминающие чьи‑то стоны.
Стоны?!
– Ты слышишь? – едва смог вымолвить посеревшими губами Родик.
– Да… Неужели, это стонет… болото?
– Нет. По‑моему, звуки идут со стороны острова. Там кто‑то плачет… Вроде, женщина.
– Откуда здесь взяться женщине?
– А откуда здесь взялись мы? «Братки» могли захватить, скажем, заложницу. И держат ее на острове, в каком‑нибудь каменном склепе. А может…
Родик замолчал, но его спутник и без того понял, что он имел ввиду. Да, лучше места для оборотня, чем этот жуткий подземный остров, и придумать было невозможно.
– Наверное, хозяева оборотня держат на острове людей, и скармливают их одного за другим проклятому Ваське Бешеному, – прошептал Родик. – А мы, кретины, сами сюда притащились! Хоть мы и маленькие и худые, но на закуску зверюге сгодимся… Может, вернемся, а?
Ленька покачал головой.
– Не дергайся, нам отсюда так просто не выбраться. Тот, кто открыл для нас эту мышеловку, точно знал, что мы в нее попадемся. Наверное, он управлял нами уже тогда, когда мы вошли в Березовую рощу. Ведь я точно знаю, что не хотел лезть вслед за тобой на поваленное дерево, а ноги сами меня туда повели!.. Я про такое сто раз в книжках читал. Теперь все просто: или мы убьем оборотня, или он – нас.
Родик нервно хихикнул.
– И чем же мы его убьем, а?
Ленька с мрачной усмешкой достал из внутреннего кармана куртки… серебряное кольцо с лунным камнем!
Родик ахнул.
– Опять? Ты же говорил, что спрятал кольцо в железной коробке под полом!
Ленька вздохнул.
– Еще как спрятал! И даже поставил в тот угол тумбочку с книгами. Один раз я словно лунатик уже достал кольцо из тайника, думал, второй раз такого дурака не сваляю… Оказалось, все‑таки свалял… И главное, только минуту назад почувствовал, что меня что‑то колет в грудь. Оказалось, это кольцо! Все‑таки проклятый оборотень снова перехитрил меня. Но мы еще посмотрим, кто кого…
И Ленька уверенным шагом пошел по узкой полоске земли вдаль отвесных стен. Он пристально вглядывался в ковер серых зарослей и вскоре нашел то, что искал – узкую извилистую тропинку. Вдоль нее стояли вехи. Это был брод через болото.
Путь на остров занял почти полчаса. Каждый шаг давался ребятам с огромным трудом. Они шли по упругому ковру из туго сплетенных корней болотных растений, и этот ковер колыхался при каждом их шаге. Страх провалиться в мрачную бездну был настолько велик, что ребята не раз намеревались повернуть назад. Единственное что их удерживало от панического бегства – стоны и плач, который все отчетливее доносились со стороны острова.
Ребята преодолели две трети пути, когда вдруг туман начал сгущаться. Через несколько секунд уже невозможно было разглядеть не только брод через болото, но даже собственные руки. От холода и сырости у ребят начали стучать зубы. А запахи стали такими тяжелыми и резкими, что у ребят закружились головы.
– Не хватало только сбиться с пути… – пробормотал Ленька, шедший впереди. – Небось, только сделаешь шаг в сторону – и привет!.. Ты что‑нибудь видишь, Лис?
– Только кончик своего носа, – сердито отозвался откуда‑то сзади Родик. – Придется снять кроссовки и идти на ощупь.
Ребята так и сделали. Босые ступни тотчас обожгло ледяной водой. Но зато Ленька без особого труда смог нащупать узкую ложбинку среди густых растений. Он сделал шаг вперед, второй, третий… На сердце его чуть отлегло, и тут сзади послышался дикий вопль.
– Змея! Змея!
Ленька оцепенел, но тут же повернулся и крикнул:
– Не вздумай бежать сломя голову, лучше уж стой на месте! Вокруг – смерть! Может, змея тебя и не укусит…
– Ага, не укусит… – плачущим голосом простонал Родик. – Она ползет прямо по ногам… Здоровенная такая!
– А может, это угорь? – с надеждой спросил Ленька. – Понимаешь, на некоторых болотах вроде бы водятся угри.
– Вот именно – вроде бы… – вздохнул Родик. – Кажется, эта дрянь уползла.
– Не укусила?
– Дурацкий вопрос! Если бы она укусила, ты бы услышал мой предсмертный вопль. Ну, пошли дальше! И как я, осел, дал уговорить себя пойти к «Красному замку»? Сейчас бы лежал себе спокойно на диване, почитывал бы книжку… Красота!
Ленька возмутился.
– Выходит, это я притащил тебя в Березовую рощу? Блин, ну ты даешь, Лис! Умеешь валить с больной головы на здоровую…
– Это у тебя‑то здоровая голова? Чья бы корова мычала. Да если бы ты не пошел ночевать в свой дощатый курятник, то мы бы здесь не оказались и за миллион лет! Тьфу, опять змея… Да их тут, кажется, целый выводок ползет! Шипят, гады хвостатые… Попробуйте только укусить меня, я тогда со всех вас шкуры спущу и бантиком завяжу!
Но змеи (если это были все‑таки змеи) не тронули Родика. Ребята продолжили путь, и через несколько минут, которые показались им часами, все–таки достигли каменистого острова. И первое, что они сделали – уселись на большой валун и вновь надели кроссовки.
Туман сразу же нехотя стал рассеиваться. И тогда ребята обнаружили, что сидят вовсе не на валуне, а на каменном изваянии какого‑то жуткого зверя, похожего на кабана, то только с четырьмя парами глаз и двумя острыми рогами на конце широкой бугристой морды.
Ребята тотчас отскочили в сторону, словно ужаленные.
– Мда‑а, эта штука похожа на надгробие, – тихо промолвил Ленька. – Видишь, под лапами чудища каменную плиту? А на ней вроде бы выбиты какие‑то слова… Но какая же эта статуя древняя!
Наверное, ей не одна сотня лет…
Родик и молча кивнул. Действительно, каменная скульптура была покрыта многочисленными трещинами, все острые углы были искрошены. Казалось, что скульптура была высечена из мягкого известняка, но когда Родик осмелился прикоснуться к ней, то сразу же понял, что это не так.
– Вроде бы, это гранит… – не очень уверенно промолвил он. – Тогда этому надгробию не сотни, а тысячи лет! Кто же был здесь похоронен, а? Никогда не слышал про таких зверюг.
Где‑то вдали вновь послышались стоны, и ребята сразу же забыли о таинственном надгробии. Они медленно пошли вглубь острова, тревожно озираясь по сторонам.
Из тумана то и дело выплывали надгробия различных фантастических существ. Некоторые из них напоминали чертей, другие – леших, третьи – водяных. А одна из скульптур, без всякого сомнения, изображала огромного волка!
– Наверное, здесь похоронен какой‑то древний оборотень… – нервно произнес Родик. – Выходит, когда‑то у нас в Руси на самом деле жили лешие, водяные, черти и прочие уродцы, о которых мы слышали только из сказок! А я‑то думал, что ВГ нам рассказывал детские сказочки про битвы колдовских армий в окрестностях нашего Петровского…
Ленька кивнул.
– Да, похоже на то, что древние легенды были чистой правдой!
Я думаю…
Он замолчал, услышав совсем неподалеку чей‑то тихий плач.
Ребята обогнули надгробие оборотня и увидели двух девочек. Те сидели, обняв друг друга, и тихо плакали. Их руки были закованы в кандалы, цепи от которых тянулись к железному кольцу, вделанному в массивное основание надгробия.
Девочки были одеты в джинсы и короткие куртки. Одежда и даже лица юных пленниц были очень грязными, словно их волокли через болото.
– Кто вы, девчата? – сглотнув, спросил Родик.
Девочки взвизгнули. Они с ужасом посмотрели на ребят.
– А вы кто? – наконец, тихо промолвила девочка постарше.
– Мы… мы перелезли через забор, чтобы посмотреть на «Красный замок», и заблудились в этом проклятом подземелье, – ответил с нервным смешком Ленька. – И во всем виноват этот тип, – и он ткнул пальцем в сторону Родика. – Его зовут Родион по прозвищу Лис. А я – Леонид Кротицын, по прозвищу Книгочей. Мы учимся в Петровском, в пятом классе.
Девочка постарше неуверенно улыбнулась.
– Я – Влада. Мне тринадцать лет. А мою подругу зовут Даша, она на два года младше. Мы обе живем в Москве.
– А как же вы оказались здесь? – удивился Родик. Он уселся на краю каменной плиты и с сочувствием глядел на девочек.
– Понимаете, мы поехали в гости в нашей знакомой, что живет в деревне Бузланово, – облизнув губы, ответила Влада. – По пути микроавтобус, на котором мы ехали, вдруг взял да сломался. Мы стали голосовать… Очень скоро рядом с нами остановилась роскошная «Тойота». За рулем сидел мужчина лет сорока, с очень приятной внешностью. Мы с Дашкой даже решили, что он какой‑то известный киноактер, только никак не могли вспомнить его фамилию. Этот тип наговорил нам разных приятных слов, а потом предложил подвезти до Бузланово…
– Мне он сразу не понравился, – вдруг тихо сказала Даша.
Влада вздохнула.
– Ну, тебе мало кто вообще нравится, Дашка! Слишком уж ты чувствительна. Моя мама за глаза прозвала тебя «мимозой». А по‑моему, ты похожа на улитку! Чуть кто не то слово скажет, или посмотрит на тебя не так, ты сразу же словно забираешься в свою раковинку. По‑моему, так жить нельзя! Я вот ничего и никого не боюсь…
Влада запнулась и смущенно опустила глаза.
– Но на этот раз я ошиблась, – после паузы нехотя призналась она. – Красавец‑мужчина оказался бандитом! Он проехал немного по шоссе, а затем взял да свернул на какую‑то лесную дорогу. Сказал, что так путь до Бузланово гораздо короче. Мы с Дашкой в этой деревне никогда не были, но я сразу же поняла, что здесь что‑то не то. Мы с Дашкой возмутились, хотели было выпрыгнуть из машины. А этот мерзкий тип вдруг обернулся и прыснул нам прямо в лица какой‑то жидкостью из маленького баллончика. И мы сразу же отключились. А очнулись уже здесь, с цепями на руках…
Влада с тоской посмотрела на ребят.
– Ребята, неужели нас захватили бандиты? Я сто раз читала про киндэппинг – ну, когда бандиты похищают ребят, а потом требуют за нас выкуп.
Родик выразительно посмотрел на Леньку, словно советуясь с ним.
– А почему вы думаете, что бандитам нужен именно выкуп? У вас что, родители из «новых русских»?
Влада криво усмехнулась.
– Ну, не совсем… У меня бабушка – армянка, она владеет тремя крупными московскими магазинами. А Дашка… у нее нет богатых родственников. Но она сама стоит, наверное, миллион долларов! Хотя я чепуху говорю, людей на деньги мерить нельзя.
Ленька ухмыльнулся.
– Она что же, золотая?
– У Дашки голос золотой! – сердито поправила его Влада. – Да ее же за глаза все называют второй Аллой Пугачевой! Голос – просто обалдеть можно. Мы обе выступаем в ансамбле «Гармония». Дашка поет, а я – танцую. Но я тоже учусь петь!
Улыбка на лице Влады вдруг погасла.
– Да что это я расхвасталась? Представляю, как мы обе сейчас выглядим… Здесь негде умыться?
Родик хихикнул.
– Умыться! Ну, ты и скажешь… Может, тебе подать еще и французские духи и этот… как его… косметический набор, что ли? Не трусь, ватрушка, оборотень вас и неумытыми слопает, да еще и облизнется…
Он осекся, поняв, что сболтнул лишнее. Покраснев, Родик опустился на колени и пощупал цепь, которой Влада была прикована к каменной плите.
Даша впервые подняла глаза, и пристально посмотрела на Леньку. У того аж сердце захолонула. Он уже успел заметить, что несмотря на свой растрепанный вид, Влада – очень красивая девочка. Наверное, она была уверенной в себе, целеустремленной, волевой – словом, такой, каких Ленька старался обходить стороной за километр. А Даша была совсем другой… Она выглядела более хрупкой, утонченной, а глаза… Это были два огромных синих озера, в которых Ленька сразу же утонул.
– Мы в плену у оборотня, да? – тихо спросила Даша, с грустью глядя на растерявшегося Леньку.
Тот молча кивнул. Да и какой смысл было врать?
– Значит, это был не сон, – сказала Даша, повернувшись к подруге. – Помнишь, мы слышали чьи‑то душераздирающие крики? Мне показалось, что какой‑то зверь рычит, и терзает свою жертву, молодую женщину… А ты еще потом говорила, что это мне почудилось!
Влада криво усмехнулась.
– А что я должна была еще сказать? – грустно ответила она. – Ты и так вся тряслась от страха… Я старше тебя, Дашка, а значит, должна тебя защищать. Но что я могу сделать, с кандалами на руках!
Родик и Ленька посмотрели друг на друга, а затем дружно ухватились за цепь, которая тянулась от рук Влады к железному кольцу, и потянули изо всех сил. Но кольцо было намертво вделано в каменную плиту.
– Тьфу, крепко сидит, зараза, – задыхаясь, сказал Родик. – Надо поискать какую‑нибудь железяку потяжелее. Пошли, Ленька!
Даша вздрогнула всем телом и вдруг вцепилась в руку Леньки.
– Нет, нет, пускай кто‑нибудь останется! Мне страшно…
Глаза девочки светились такой мольбой, что Ленька невольно расправил грудь.
Он подобрал на земле увесистый камень и сказал:
– Ладно, я посторожу девчат. А ты, Лис, гляди в оба!
Родик молча кивнул и, пригнувшись, нырнул в проход между двумя полуразрушенными обелисками.
Почти полчаса он бродил по древнему кладбищу. Несколько раз он наступал на трещины, и едва не вывихнул ноги. А однажды земля под ним с шумом расступилась, и он по пояс провалился в невидимую яму. Мальчик сразу начал поспешно выбираться, но вдруг почувствовала, что его что‑то держит. Или кто‑то?
От ужаса у Родика даже волосы зашевелились на голове. Он ухватился двумя руками за обломок камня, торчавший из земли рядом с ямой, и пытался подтянуться. Но не смог даже сдвинуться с места.
Огромным усилием воли он отогнал от себя панику. «Если бы меня ухватил за ноги какой‑нибудь мертвец, то он давно бы меня уже убил, – подумал Родик. – Наверное, я просто за что‑то зацепился… Точно, что‑то острое упирается мне в бок!
Он осторожно опустил руку и вскоре нащупал какой‑то железный штырь, торчавший из стенки ямы. Он‑то и впился в куртку!
Родик быстро освободил куртку и торопливо выбрался наружу.
«Ну, хоть здесь повезло, – с облегчением вздохнул он, и хотел было уже продолжить свои поиски, когда вдруг вспомнил про железный штырь. Блин, да ведь такая штука ему и нужна!
Родик достал из кармана зажигалку и, улегшись на краю ямы, заглянул вниз. При тусклом свете крошечного огонька он едва смог разглядеть штырь. Он напоминал копье.
Ухватившись рукой за странный предмет, Ленька потянул его на себя. После долгих усилий ему все‑таки удалось вытащить «штырь» из земли. Это и на самом деле оказалось копье почти двухметровой длины! Оно было сделала из какого‑то черного металла. На конце пики находился треугольный, остро отточенный наконечник.
«А ведь с помощью этой штуки можно освободить девчонок! – радостно подумал Родик. – Да и драться им можно. А ведь придется драться, никуда не денешься!»
Он хотел было уже возвращаться, когда вдруг заметил неподалеку довольно большое строение из круглых каменных плит. Подойдя к нему, Родик увидел овальный вход в строение. По‑видимому, это был склеп.
У самого входа на земле лежала какая‑то пестрая тряпка. Родик поднял ее и вздрогнул – это был обрывок женского платья, залитый кровью!
«Так вот где «братки» держат оборотня – в этом склепе… – подумал Родик. – И здесь же кормят его человеческими жертвами… Где же сейчас этот зверюга? Спит? Или ждет там, в темноте, когда я суну голову в склеп?»
Он вдруг представил, как оборотень стоит там, за стеной, и изогнувшись, готовится к смертоносному броску. Но потом решительно мотнул головой, отгоняя от себя жуткое видение.
«Нет, не станет Васька Бешеный сейчас прятаться, – решил он. – Да чего ему бояться здесь, в своем логове? Скорее всего, ни зверюги, ни его хозяев сейчас просто нет на острове. А значит, можно рискнуть заглянуть в склеп. Хорошо еще, что зажигалка еще не погасла…»
И Родик, набрав побольше воздуха в грудь и выставив вперед пику, шагнул внутрь склепа.
Через минуту он выскочил оттуда, словно ошпаренный. Упав на колени, Родик начал содрогаться всем телом. Его рвало.

Когда Родик вернулся к друзьям, вид у него был такой, что девочки вскрикнули от страха.
– Ты чего бледный, словно смерть? – спросил Ленька.
– Да так, ничего… – ответил Родик, отводя глаза в сторону. Но Влада сердито потребовала:
– Не ври! Мы же видим, что тебя что‑то здорово напугало. И не пытайся скрывать правду! Мы с Дашкой не такие уж и слабонервные.
– Ну, как вам сказать… Словом, я нашел место, где «братки» прячут оборотня, – нехотя ответил Родик. – Это здоровенный такой склеп. В центре его стоит гранитный саркофаг – ну почти такой, в каких хоронили фараонов. Только форма у этого саркофага странная… ну, словно там похоронен не человек, а хвостатый ящер. А рядом из пола торчит железное кольцо с длинной цепью.
– Почему ты уверен, что там бывал оборотень? – недоверчиво спросил Ленька.
– Да уж уверен! Потому что на конце той цепи… Одном словом, я видел кровавые следы пиршества Васьки Бешеного. Шкуры собак, ну… ну и останки человека.
Влада и Даша молча обнялись. Их трясло.
Родик подошел к каменному изображению оборотня, зачем‑то погрозил ему кулаком, а потом просунул копье в кольцо, к которому были прикреплены обе цепи.
– Ну, Книгочей, давай попробуем вывернуть это чертово кольцо!
Ребята трудились минут десять. Они боялись, что довольно тонкое копье вот‑вот начнет гнуться или сломается. Но черный металл, из которого было сделано оружие, оказался на удивление прочным. А вот металлическое кольцо не выдержало и лопнуло.
Девочки тотчас вскочили на ноги. Сковывающие их цепи были очень тяжелыми, но все же они теперь могли идти.
Родик быстро сказал:
– Хорошо бы попытаться сбить цепи, но нет времени. Надо бежать с этого проклятого острова, пока не поздно!
И тут над невидимыми сводами подземелья прокатился леденящий кровь вой волка. А потом послышался еще более жуткий голос, явно принадлежащий человеку, но в котором не было ничего человеческого:
– Поздно!

Глава 10
Омут Утопленников

Ребята попрощались с Анастасией в прихожей. Выходя из дома, Антон обернулся и с надеждой взглянул на колдунью. Но та только слегка улыбнулась и описала правой рукой в воздухе какую‑то фигуру, похожую на окружность с крестом.
– Пускай сила Белого Братства будет сегодня с вами! – тихо промолвила она. – Я постараюсь вам помочь, но вам придется трудно, очень трудно! До свидания, Антон.
– До свидания… – пробормотал мальчик и нехотя закрыл за собой дверь.
Тема ждал его на улице. Его лицо было мрачным.
– Ну что, потопали к омуту? – ехидно спросил он. – Что‑то в этом году там маловато людей утопло – кажется, всего двое. Ну, скоро добавится и еще парочка перцев недозрелых…
Антон пожал плечами и торопливо пошел по улице в конец села. Тема, недовольно бормоча себе что‑то под нос, следовал чуть позади. Анастасия не вызывала у него особого доверия. А вдруг все то, что произошло в подземной комнате, лишь глупый розыгрыш?
Но кинжал, закутанный руками Анастасии в грубую тряпку, покоился у Темы за пазухой, и он был реальностью, а не колдовским фокусом! Правда, при свете дня он мог оказаться обычной железякой. Теме страшно хотелось достать кинжал хоть на минуту и как следует рассмотреть, но на улице было довольно людно. Не хватало только, чтобы его второй раз за день приняли за бандита!
Ребята дошли до конца села и свернули налево, в узкий проход между двух старых домов. Они не раз бывали в Знаменках и хорошо знали дорогу к омуту Утопленников.
Вскоре впереди показалась Катюхина гора – очень высокий холм, заросший редкими соснами. Учитель истории Виктор Григорьевич Садовников не раз рассказывал ученикам про это знаменитое место. С вершины этой «горы» открывался удивительный вид на огромную долину, обрамленную по краям высокими грядами холмов. Отсюда были видны место слияния Истры и Москва‑реки, а также села Уборы, Дмитровка, Знаменки и даже часть Петровского. Только с Катюхиной горы можно было увидеть сразу две знаменитые церкви – шатровую церковь в Уборах, шедевр русской архитектуры, и древнюю церковь в Дмитровках, в которой не раз останавливался патриарх Никон.
По преданию, на Катюхиной горе побывали почти все русские цари, которые любили любоваться удивительным, ни с чем не сравнимым пейзажем. Да и само название нора получила после того, как в эти места наведалась сама императрица Екатерина Вторая. Согласно легенде, она якобы сказала, что красивее этого места нет нигде на земле!
Однако ребятам сейчас было не до любования окрестностями. Они вошли в молодой ельник, что рос у подножия «Катюхиной горы» и побежали по узкой извилистой тропинке, идущей вдоль обрывистого берега Москва‑реки. До печально известного омута оставалось метров сто, не больше.
Но едва двое друзей выбежали из ельника на высокий берег реки, как они тотчас остановились.
Они увидели костер, и несколько парней, которые пили пиво из бутылок и закусывали вкусно пахнущим шашлыком. Это была печально известная на все окрестности компания Федьки‑Фигвама.
Заметив Антона и Тему, Федька едва не подавился куском сочного, пахнущего дыма мяса.
– Блин, что я вижу? – закашлявшись, произнес он сдавленным голосом. – Откуда здесь взялись эти два фраера?
Один из знаменских парней хихикнул:
– Да какие это фраера? Это же два молоденьких петровских барашка! У нас как раз маловато осталось мясца на шашлыки. А мясо, оказывается, само к нам пришло!
И парни у костра залились веселым смехом.
Антон невольно повернул голову назад. Путь к отступлению был открыт. Заметив это, Федька добродушно заметил:
– Что, перец, сдрейфил? Вспомнил, небось, что я запретил вам, петровским лохам, ступать на нашу знаменскую землю! Но я сегодня добрый. Видишь, мы с парнями празднуем мой день рождения! Выпить вам не предлагаю, больно велика честь для такой мелкоты. Но бежать разрешаю. Если мои парни вам не догонят до Кривого переулка, то считайте, что сегодня вам здорово повезло! Считаю до трех: раз, два…
Трое знаменских парней нехотя встали с земли. Им явно не хотелось бежать с полными желудками за какими‑то пацанами, но ослушаться своего вожака они не осмеливались.
– Что будем делать, Ватсон? – спросил сквозь зубы Антон.
Положение было отчаянным. Убежать от шайки Фигвама было можно, но как потом добраться до омута? Он находился совсем близко, метрах в тридцати впереди, но до него было почти также далеко, как до Луны.
Тема сурово сдвинул брови. Он уже забыл, что еще минуту назад сомневался, стоит ли ввязываться в эту дурацкую затею с омутом. Но увидев Федьку, самого грозного парня в Петровской школе, он расправил плечи. Отступать Тема был явно не намерен.
– …три, – досчитал Федька. – Вы что, перцы, окаменели, что ли со страху? Ладно, по доброте душевной досчитаю еще до трех с половиной, и чтобы я здесь вас больше никогда не видел!
– Считай хоть до ста трех с половиной, но мы никуда не уйдем, – сквозь зубы процедил Тема.
Парни у костра изумленно переглянулись.
– Не понял, – сдвинул брови Фигвам.
Антон попытался изобразить на одеревеневшем лице нечто вроде улыбки.
– Ну, не можем мы уйти, Федька! Понимаешь, дело у нас здесь важное. Вы пейте себе пиво, а мы малость искупаемся, а потом уйдем.
Фигвам вскочил с земли. Он был высоким плечистым парнем. Второй год подряд Федька учился в девятом классе, и кажется, намеревался там остаться еще на годик – другой. Учился он через пень колода, но зато с большой охотой занимался боксом в Красногорском спортивном центре. Федька слыл свирепым, несгибаемым бойцом, и хотя ему не хватало технической подготовки, часто побеждал более умелых соперников за свет своей несгибаемой воле к победе. Еще летом ему присвоили звание кандидата в мастера спорта, и Федька постарался, чтобы об этом выдающемся событии узнали все парни в окрестных селах.
Антон и Тема были намного моложе. Но Тема вот уже три года занимался дзюдо, и мог дать отпор даже иному взрослому. Не раз и не два он осмеливался перечить Федьке, но пока до драки не доходило.
– Ладно, вы у меня сейчас искупаетесь, лохи, – медленно сказал Федька. – Но сначала мы малость вас разогреем, чтобы вы часом не замерзли в воде! Эй, парни, чего расселись? Видите, гости дорогие напрашиваются на подарки?
Дружки Фигвама торопливо разошлись в разные стороны. Теперь все пути к отступлению у Антона и Темы были отрезаны.
Федька снял курку и остался в рубашке и джинсах. Поигрывая мощными бицепсами, он пристально смотрел на Тему.
– Давно хотел пустить тебе кровавые сопли, Ватсон, – с усмешкой заявил он. – Но говорят, у тебя папаша‑«мусор». Небось, чуть что побежишь жаловаться?
– Никуда я не побегу, – мрачно отозвался Тема. – А мусор – это ты! Обнаглел до того, что даже малышню стал к травке приучать. Да таких как ты давить надо, словно клопов!
Глаза Федьки угрожающе блеснули.
– И кто же меня будет давить? – насмешливо спросил он. – Может, наши училки‑мучилки? Или директриса? Она раз пять меня вызывала к себе в кабинет, руками размахивала и вопила, словно ей на ногу экскаватор наступил. А потом ничего, отходила. Знаешь, почему? Потому что никакая милиция меня не тронет. А директрисе пару раз кое‑кто звонил домой, и говорил: «Не трогайте Федьку! Пускай парень учится. Сейчас нам, «браткам», образованная смена нужна. И не дергайся, если жить хочешь, коза бесхвостая!» Ну, и так далее. И директриса не дергается! Наше время сейчас пришло, понятно?
Антон набрался смелости и громко сказал:
– Вот поэтому мы и пришли сюда, Фигвам, чтобы ваше время, время оборотней, никогда не пришло!
Федька взревел от злобы и, приняв боксерскую стойку, ринулся в бой.
Тема рванулся ему навстречу. Ловко увернувшись от могучего удара, он перехватил руку Федьки и, пригнувшись, перебросил его через себя. Федька сильно ударился спиной о землю, и некоторое время лежал с вытаращенными глазами. Он явно не ожидал такой прыти от противника, чуть ли не на две головы ниже его.
– Ну, Ватсон, ты меня разозлил, – прошипел Федька сквозь зубы. – Теперь я буду делать из тебя отбивную!
С неожиданной легкостью громила вскочил на ноги и, набычившись, начал наступать на Тему, делая угрожающие движения крепкими плечами.
Тема начал отступать. Он знал, что нападать ему, дзюдоисту, бессмысленно, его козырь – оборона. И когда Федька сделал молниеносный выпад правой рукой, Тема вновь с легкостью увернулся и уже был готов встретить противника своим любимым борцовским приемом, как вдруг ощутил сильный удар ногой прямо в живот. Охнув, Тема согнулся, и тут же могучий кулак врезался в его скулу.
Едва не потеряв сознание от боли, Тема полетел на землю. Федька тотчас подло ударил его ногой в бок, потом еще раз…
Антон крикнул, трясясь от ненависти:
– Гад, что же ты бьешь лежачего? Давай‑ка попробуй меня нокаутировать!
Федька посмотрел на него и расхохотался.
– С тобой, недокормыш, даже связываться неохота. Еще пришибу этакого задохлика невзначай! А ну‑ка, щенок, прыгай в воду! Тогда так и быть, не трону.
Антон с бессильной ненавистью смотрел на Фигвама. В который раз он пожалел, что из‑за своей лени толком так не научился драться. Сколько раз учитель физкультуры приглашал его в школьную секции борьбы! А ему все было некогда. Даже до гантелей и то руки как‑то не дотягивались… А ведь его отец – настоящий атлет, запросто поднимает штангу в полторы сотни килограммов! Теперь придется расплачиваться за свою глупость и лень… И не только ему с Ватсоном! Лис с Книгочеем, быть может, сейчас и вовсе находятся в шаге от жуткой смерти!
И вдруг Антон почувствовал, как крестик, висевший на его шее, начал словно бы нагреваться. И сразу по его жилам с удвоенной силой заструилась кровь. Федька шел к нему, поигрывая могучими мышцами и победно ухмыляясь, но Антон почему‑то ничуточки не боялся его. Он вдруг представил себя могучим боксером Майком Тайсоном, тоже принял боевую стойку и начал по‑боксерски пританцовывать на месте.
Федька хохотнул.
– Глядите, парни, этот задохлик изображает из себя боксера! Ну, сейчас я дам тебе небольшой урок. На, лови!
И Федька, сделав ложный выпад влево, нанес мощный апперкот снизу правой рукой.
Антон хотел увернуться, но почему‑то тело плохо слушалось его, словно бы отяжелев килограммов на сто. Могучий удар пришелся прямо ему в челюсть, но мальчик устоял на ногах. Голова его слегка закружилась, во рту поплыл кровавый привкус – но и только.
В глазах Федьки промелькнуло огромное удивление, но кулак Антона словно метеор уже мчался ему в голову.
Удар был страшен. Федька отлетел в сторону, будто мешок с соломой. Упав на землю, он дернулся всем телом и замер.
Четверо его приятелей озадаченно переглянулись. Они не верили своим глазам! Издав злобные вопли, они с разных сторон ринулись на Антона.
Тот встретил нападавших, как слон мог бы встретить мосек.
Не обращая внимание на сыпавшиеся со всех сторон удары, он дважды взмахнул правой рукой – и двое парней, перекувырнувшись через головы, рухнули на землю. Еще двое в замешательстве отступили.
И тут Антон ощутил страшную боль во всем теле. Могучая сила, которую, без всякого сомнения подарил ему магический крестик, вдруг разом покинула его. В глазах мальчика потемнело, он упал на колени и, обхватив голову руками, жалобно застонал.
– Все, чемпион спекся, – хрипло сказал один из знаменских парней. – И что на него нашло? Такой хиляк, а уложил Федьку, как котенка! Ну ладно, на каждого чемпиона у нас найдется по ножичку…
И парень вынул из кармана нож, нажал на кнопку – и лезвие мгновенно выскочило из ручки.
– Эй, Леха, ты чего? – встревожился второй парень. – Снова в тюрягу захотел? Тебя же только месяц назад выпустили по амнистии!
Леха презрительно сплюнул себе под ноги.
– Не‑а, в тюрягу я больше не попаду. «Братки» прикроют, у них все местное начальство теперь на содержании. А этих двух пацанов я замочу, гадом буду!
Антон стоял на коленях и, содрогаясь всем телом, смотрел, как к нему идет парень с финкой в руке.
Но на его пути внезапно появился Тема. Он сунул руку за пазуху и выхватил древний кинжал.
Леха остановился.
– Ого, хорош ножичек… И старинный, кажись! Мне такой подойдет.
– А ты попробуй возьми, – спокойно сказал Тема.
Он махнул кинжалом так, что аж воздух засвистел. Лезвие старинного оружия вдруг засверкало, словно крошечное солнце.
Леха вдруг заорал от ужаса, выронил финку и, повернувшись, бросился бежать. За ним последовал его приятель.
Антон начал постепенно приходить в себя.
– Вот это да… – прошептал он. – Выходит, и крестик, и кинжал имеют магическую силу… Или это Анастасия нам помогает?
Он зашелся глухим кашлем. Тема подбежал к нему и помог подняться на колени.
– Ты как, Тошка?
– Вроде, получше…
– Тогда побежали! Как я кинжала коснулся, так вдруг сразу почуял, что Родику и Леньке сейчас очень несладко. Надо спешить им на выручку!
Двое друзей, не оглядываясь, побежали вдоль крутого берега реки. Вскоре они уже стояли над местом, прозванным омутом Утопленников.
Ребята торопливо разделись, сложили одежду в пластиковые пакеты, которые им дала Анастасия, и взглянули друг на друга.
– Ну, удачи, Тошка!
– Удачи, Тема!
И ребята дружно спрыгнули с высокого берега. Осенняя вода обожгла их холодом. Перевернувшись в воде, ребята начали усиленно грести руками, уходя в темную глубину. Им очень мешали пакеты с одеждой, а Тема к тому же держал еще и кинжал.
И тем не менее через некоторое время ребята достигли дна. На откосе глиняного берега лежал огромный почерневший куст. Ребята переглянулись и, опустившись ногами на дно, оттащили куст в сторону. И сразу же увидели темное отверстие, напоминающее вход в подземную пещеру. Оно было нешироким, не больше полуметра диаметром, а напоминало нору какого‑то крупного водяного животного.
В другое время ни Антон, ни даже Тема, славившийся своей отвагой, даже руку бы не сунули в эту нору. Но сейчас ребят вела словно бы какая‑то внешняя сила.
Антон ухватился руками за край отверстия, оттолкнувшись ногами от сколького дна, вплыл внутрь подводной норы. Вслед за ним последовал и Тема.
Почти минуту они двигались по узкому туннелю, отталкиваясь от ее дна руками. Они не испытывали ни страха, ни недостатка в воздухе.
Наконец туннель начал подниматься вверх. Вода отступила. И через несколько секунд ребята оказались в сухой пещере. Вокруг царила глубокая тьма. Но вскоре кинжал начал светиться розовым светом, и ребята увидели, что находятся в довольно просторной подземной пещере. Воздух оказался спертым, затхлым, но дышать все же было можно.
Антон встряхнул головой.
– Вот это да… Никогда не думал, что способен на такие штуки… И где же находится эта пещера? Уж не под Катюхиной ли горой?
Тема кивнул. Он раскрыл свой пакет, достал оттуда немного намокшие одежду и кроссовки, и начал молча одеваться. Антон последовал его примеру.
– Ну, и куда идти дальше? – спросил он, стуча зубами, не столько от холода, сколько от нервного возбуждения.
– А ты разве не видишь?
В конце пещеры виднелся вход в низкий, не больше метра высоты туннель. Тема подошел к нему и, опустившись на колени, не задумываясь, пополз внутрь.
– Блин, а если земля обрушится? – пробормотал Антон, но его сомнения, словно по волшебству, тотчас же исчезли.

Глава 11
Схватка в подземелье

Туман заколыхался и нехотя расступился, открывая неширокий коридор. Там, вдали, возле стены подземелья, стоял высокий, крепко сложенный человек в спортивном костюме и небрежно похлопывал себя по колену тонкой тросточкой. Чуть поодаль стоял громадный волк и, оскалив длинные клыки, неотрывно смотрел на ребят.
– Оборотень… – выдохнул Родик и судорожно сжал черное копье.
Девочки в ужасе отступили назад, и Ленька тотчас встал впереди них, словно пытаясь заслонить их своими неширокими плечами. Он посмотрел сначала на оборотня, а затем перевел взгляд на незнакомого мужчину. Нет, этот человек был ему немного знаком…
– Вадим Павлович! – вскрикнул Ленька, узнав в незнакомце мужчину, которого неделю назад он с приятелями встретил возле Красной поляны.
Мужчина покачал головой.
– Нет, я не Вадим Павлович. Я ваша смерть!
Казалось, мужчина говорил совсем не громко, и тем не менее ребята его отлично слышали даже через почти стометровой ширины болото.
Ленька услышал тихий, срывающийся голос Влады:
– Этот самый тип нас и взялся подвезти до Бузланово… Кто он такой?
– Кто я такой? – улыбнулся мужчина, издалека расслышав слова девочки. – Я ангел Тьмы, слуга самого Люцифера! А вы – всего лишь живой корм для моего слуги. Сегодня у него будет чудесный пир! И после того, как зверь насытится вашей молодой плотью и выпьет вашу горячую плоть, он снова обретет прежнюю силу. Мне нужны такие слуги, как разбойник Васька Бешеный!
Мужчина поднял трость – и она вдруг вспыхнула фиолетовым огнем. И мужчина немедленно превратился в жуткое создание, напоминающее огромную летучую мышь. Его лицо, покрытое глубокими морщинами и буграми, с торчащими наружу длинными клыками, вызывало отвращение.
Злобно сверкая красными светящимися глазами, ангел Тьмы прошипел:
– Ну, пора начинать охоту! Не торопись прикончить этих цыплят, оборотень. Мне хочется немного позабавиться! Пускай наши юные друзья умрут не от твоих клыков, а от страха. Но сначала настала пора навсегда избавиться от этой проклятой вещицы…
Ангел Тьмы прикоснулся к бедру и достал из кармана серебряную цепочку.
– Эту пакость создали десятки тысяч лет назад наши смертельные враги – лемурийцы. Много веков мы, слуги Люцифера, разыскиваем по всей земле эти отвратительные вещицы, и уничтожаем их в Гнилых болотах. Ха‑ха, как же приятно делать такое!
И ангел Тьмы швырнул цепочку в болото. Оно вдруг всколыхнулось огромным грязным фонтаном, словно в трясину угодил огромный валун. Серую мглу осветил фейерверк радужных огней, и тотчас погас.
– Прекрасно! – воскликнул ангел Тьмы. – Очень скоро в бездонную трясину последует и лемурийское кольцо… Оно ведь у вас, ребята? Но прежде, чем вы умрете, я вволю повеселюсь.
Ангел Тьмы взмахнул крыльями и взлетел. Туман тотчас скрыл его из вида. Ленька только успел увидеть, как оборотень неторопливо пошел направо, в сторону брода.
– Придется драться, – сипло сказал он. – Этот дьявольский ангел – просто Бэтмен какой‑то! Девчонки, обмотайте свои цепи вокруг рук, и оставьте свободным конец с полметра длиной. Отлично! Теперь у вас тоже есть оружие.
Влада попыталась изобразить нечто вроде улыбки.
– Не беспокойтесь, ребята, мы сможем постоять за себя. Я сильнее многих парней из моего класса, а Дашка… Она только выглядит аленьким цветочком!
Даша кивнула. Она выпрямилась, и ребята увидели, какая крепкая и ладная у нее фигурка. Девочка подняла руки над головой, и вдруг прошлась вдоль края болота колесом.
– Ого, да ты, оказывается, акробатка! – восхитился Ленька. – А Влада говорила, будто ты – певица.
Даша ответила странным, загадочным взглядом.
– А разве певице нужно обязательно быть похожей на мешок с соломой?
Земля вздрогнула. Одно из каменных надгробий дрогнуло, со страшным скрипом приподнялось, и из‑под него выбралось толстое щупальце, покрытое серой чешуей. Оно ухватило за ногу Владу и обвилось вокруг нее.
Девочка со сдавленным криком упала за землю. Щупальце тотчас потащило его в разверстую могилу.
Даша первой поспела подруге на помощь и изо всех сил ударила концом цепи по щупальцу. Оно судорожно задергалось, на секунду выпустило Владу, а потом попыталось ухватить Дашу за руку. Но Родик в это же мгновенье вонзил в щупальце черное копье.
Щупальце забилось в судороге и быстро убралось под каменную плиту, а та сразу же с грохотом опустилась на место.
Прошло несколько секунд, и над древним кладбищем прокатился глухой рокот.
– Что это? – испуганно прошептала Даша.
Ленька мрачно взглянул на нее. Ему хотелось сказать что‑нибудь утешающее, но какой в этом был смысл?
– Ты же слышала, что сказал ангел Тьмы. Он хочет, чтобы мы умерли от страха! Я читал про такое в разных книжках. Если нас просто убьют, то чудищам, которые здесь похоронены, достанутся лишь останки от наших тел. Но если мы окажемся слабаками, то порождениям Тьмы достанутся и наши души. Так что надо драться до последнего!
Даша устремила на него задумчивый взгляд.
– И чем же ты будешь драться?
Мальчик поднял правую руку. На ее указательном пальце тускло сияло серебристое кольцо.
– Не знаю, подействует ли эта штучка на ангела Тьмы, но оборотень уж точно его боится!..
Влада вдруг указала руку на болото.
– Смотрите!
Туман начал медленно наступать на остров. А подземный рокот все нарастал и нарастал. Каменные обелиски слегка содрогнулись раз, другой, третий… А затем они начали раскачиваться с глухим шумом, словно их кто‑то с силой толкал снизу.
Тем временем туман выбросил сотни извивающийся серых щупальцев, и они поползли, словно огромные призрачные змеи, по древнему кладбищу.
Родик разразился громкими проклятиями.
– Сколько же вас, гадов, против нас четверых? Но не ждите, без боя мы не сдадимся! Ребята, давайте встанем спина к спине. Пускай каждый защищает свое направление!
Так они и сделали. Прошла минута, другая… Каменные обелиски раскачивались все сильнее и сильнее. То тут, то там из древних могил стали появляться щупальца и мохнатые лапы древних слуг Тьмы.
– Как страшно… – всхлипнула Даша. – Мама, мамочка, спаси меня!
Влада дрожала от ужаса, но все же нашла в себе силы сказать:
– Не смей реветь, Дашка! Лучше спой, если сможешь. А последний раз спой!
Даша что‑то прошептала, а потом ребята услышали сквозь грохот ее тихий проникновенный голос:

Светит незнакомая звезда,
Снова мы оторваны от дома…

Нет, не могу одна петь! Подпевайте, ребята. Это же «Надежда», любимая песня моей мамочки!
Ленька попытался подпевать, но язык его не слушался. Что‑то заставило его поднять глаза, и он увидел, что на спине каменного оборотня спине стоял настоящий, живой волк и готовился к смертоносному прыжку.
– А‑а‑а! – завопил Ленька и, подняв руку с кольцом, повернул лунный камешек влево. И тотчас мглу прорезал ослепительный розовый луч, и ударил прямо в грудь зверя. Тот издал оглушительный вопль, вздыбился и рухнул на землю.
– Ленька, берегись! – заорал Родик.
Откуда сверху на Леньку ринулся ангел Тьмы. В руке он держал короткий черный меч. Еще мгновение, и ангел Тьмы отсек бы руку Леньки вместе с магическим кольцом.
Но Родик не растерялся, а изогнулся и метнул копья в крылатого человека. Оно вонзилось в его правую руку и пронзило ее насквозь. Выронив меч, ангел Тьмы со сдавленным воплем исчез за каменными обелисками.
Родик ринулся к черному мечу. К оружию уже тянулась костлявая рука, но Влада сделал длинный прыжок, и изо всех сил ударила по ней своей цепью. С громким треском костлявая рука разлетелась на мелкие обломки.
Родик быстро поднял меч и швырнул его Леньке. А сам бросился в ближайший проход между двух каменных обелисков и вскоре вернулся с копьем.
– Я же говорил – так просто мы не сдадимся! Ленька, береги кольцо! Эти твари его здорово боятся!
На лице Влады появилась неуверенная улыбка. Она обняла Дашу.
– Может быть, мы сегодня и не умрем, – не очень уверенно сказала она. – Молодцы, ребята, вы просто герои! Теперь мы…
Влада замолчала, заметив, как вокруг стремительно начинает сгущаться туман.
– Все, теперь эти твари запросто прикончат нас… – тоскливо вздохнул Родик. – Они‑то смогут нас видеть, а мы их – нет…
И нигде нет зашиты! Разве только… Ребята, за мной!
И Родик повернулся и уверенно пошел вглубь острова. Вслед за ним из–под могильных плит тянулись мохнатые лапы, клешни и черные извивающие щупальца, но мальчик даже не замедлил шага.
Спустя несколько минут ребята оказались перед довольно большим куполообразным каменным строением.
– Что это? – тихо спросила Даша.
– Склеп, – ответил Родик. – Здесь ангел Тьмы держал оборотня и… кормил его. Черт побери, да что это я вас успокаиваю, словно младенцев? Кормил не манной кашкой, а людьми!
– Я туда ни за что не пойду! – вздрогнула Влада.
Даша подошла к подруге и ласково погладила ее по плечу.
– Ну что ты? – с упреком произнесла она. – Нам сейчас не мертвых надо бояться, а живых. Родик прав – в склепе у нас будет хотя бы какая‑то защита. Видишь, как быстро на остров ползет туман? На открытом месте мы будем совсем беззащитны. Один раз нам повезло, но второго такого чуда может и не случиться…
Влада кивнула. Ей стало стыдно своей слабости. Она привыкла покровительственно относиться к Даше, считала себя более сильной и лучше приспособленной к жизни. Порой ей казалось, что между ней и Дашей не два года разницы, а все десять лет! Но порой Даша говорила такие взрослые вещи, которые поражали даже ее родителей.
Вот и сейчас… Робкая тихоня Дашка не боится увидеть останки растерзанных тел! Уму непостижимо…
Родик первым вошел в склеп. Через некоторое время он вернулся. Почему‑то куртки на нем не было.
Поймав удивленный взгляд девочек, он хмуро объяснил:
– Так, прикрыл курткой кое‑что самое кошмарное… Ну, чего стоите?
Девочки пригнулись и осторожно вошли внутрь склепа. Ленька остался стоять снаружи, крепко сжимая черный меч и подняв руку с кольцом. Он был готов к тому, что из тумана вот‑вот выпрыгнет оборотень или вылетит ангел Тьмы. Но враги по какой‑то причине не торопились бросаться в новую атаку.
– Ленька, ты чего там стоишь! – послышался из глубины голос Родика. – Иди сюда! Здесь стоит саркофаг, на нем можно посидеть и немного передохнуть.
– Ну, и отдыхайте, – ответил Ленька. – А я пока подежурю у выхода. Что‑то эти дьяволы задумали – но что?..
Родик и девочки сидели на гранитном саркофаге. Крошечной огонек зажигалки едва рассеивал тьму, и это было по‑своему хорошо. Где‑то неподалеку лежали останки растерзанных оборотнем тел, и было очень хорошо, что девочки их не видят. Если бы не жуткий запах, то можно было даже заставить себя думать, что они находятся в надежном убежище, а не в логове зверя…
– И что мы будем дальше? – после долгой паузы решилась спросить Влада.
Родик вздохнул:
– Понятия не имею… Если бы не проклятый туман, можно было попытаться прорваться к туннелю. Хотя что от этого толку! Выход все равно закрыт железной дверью. Да и через болото мы пройти не сможем, утонем…
Даша тихо спросила:
– Этот страшный волк – на самом деле оборотень?
– Да. Только пока он еще не набрал полной силы, и не может превращаться в Ваську Бешеного.
– А кто это такой? – с любопытством спросила Влада.
Родик коротко рассказал девочкам о событиях прошедшего лета.
– Вот так и получилось, что мы на кургане вроде бы сумели победить оборотня и его шайку призрачных разбойников, – закончил мальчик свой рассказ. – Но на радостях мы забыли, что покойная Марья Ивановна наказала нам обязательно разбить черепушку волка на мелкие части! И серебряную цепочку ведуньи Марфы мы потеряли. А этот тип… – ну, ангел Тьмы, – оказывается цепочку нашел! И оживил проклятого зверя. Выходит, все, что мы сделали, пошло коту под хвост…
Влада успокаивающе погладила его по плечу.
– Не надо так говорить! Никто из моих знакомых мальчишек не смог бы сделать и десятой части того, что сделали вы четверо… Кстати, а где сейчас Антон и Тема?
– Хм‑м… Откуда я знаю? Наверное, сидят дома и пьют чай с вареньем! Но вообще‑то они пошли в Знаменки, на поиски дома ведуньи Марфы. Как же, найдут он его, держи карман шире!
– А почему же вы не пошли с ними? – удивилась Даша.
– Почему… Да потому, что испугались вожака знаменских парней Федьку‑Фигвама! У нас Ленькой с ним давние счеты… И мы решили пойти к Березовую рощу. Выбрали себе, что называется, работенку попроще и побезопаснее! И вот теперь вляпались в это дерьмо… Тьфу, простите, девчата! Я уже и сам не понимаю, что говорю.
Влада неожиданно наклонилась и чмокнула Родика в щеку. Тот вздрогнул, словно от удара.
– А это за что? – сдавленно спросил он.
– Как за что? Да если бы вы с Ленькой не вляпались, как ты изящно выразился, «в это дерьмо», мы бы с Дашкой либо померли со страху, либо пошли на корм оборотню. Но мы живы, и у нас такие замечательные защитники, как вы с Леней!
– Да уж, замечательные… – смущенно буркнул Родик. – Вот если бы на нашем месте оказались Антон с Темой, то они бы на самом деле показали себя героями! А мы с Ленькой привыкли отсиживаться за их спинами…
– Зачем же ты говоришь неправду? – мягко укорила его Влада. – Ты же сам рассказывал, как Леня схватился с оборотнем на кладбище! Да и ты не раз показал себя молодцом. А ваши друзья, они…
– Они сейчас идут нам на помощь, – неожиданно промолвила Даша.
Влада и Родик дружно воскликнули:
– А ты откуда знаешь?
Даша уверенно сказала:
– Знаю, и все тут. Они… уже недалеко… Им помогает… какая‑то добрая сила…
Родик скептически поджал губы.
– Милиция, что ли? Или отряд по борьбе с террористами?
Даша мотнула головой.
– Не надо смеяться! Я… я на самом деле что‑то чувствую… Ну, словно кто‑то стучится ко мне в мозг, хочет войти… А я не умею открыть эту потайную дверцу! Со мной такое бывало прежде только во снах…
Родик нервно хихикнул.
– Ну, со мной во снах порой такие чудеса случались, просто закачаешься! Однажды…
Но Влада вдруг схватила его руку и сжала с неожиданной силой.
– Не надо над Дашей смеяться, – сурово заявила она. – Она – необычная девчонка!
– А ты – обычная, что ли?
– Нет, конечно. Вы ведь нас с Дашкой еще совсем не знаете!
Я… Но сейчас дело не во мне. Даша – она очень чувствительная натура. А уж талантов у нее столько, что просто уму непостижимо! Таких девчонок, может, во всей Москве больше не сыщешь. Не удивлюсь, если в ней дремлет и дар какой‑нибудь знахарки или ясновидящей!
– Странно… – буркнул Родик.
– Что тебе странно?
– А то, что никогда не слышал, чтобы одна девчонка хорошо отзывалась о другой.
– Да, верно, такое редко бывает… Честно говоря, я тоже не люблю своих подружек расхваливать. Но Дашка – это другое дело! И потом, мы ни в чём не конкурентки, а для нас, женщин, это очень важно. Конечно, я тоже сейчас учусь петь, но это так, баловство. В жизни я пойду одним путем, а Дашка – другим. И мы можем здорово помочь друг другу в будущей карьере!
Родик изумился.
– Ну, ты и даешь, Влада! Рассуждаешь, словно тебе не тринадцать лет, а все двадцать три года. «Жизненный путь», «карьера», «для нас, женщин»… Да я такие слова только от родителей до сих слышал!
Влада снисходительно усмехнулась.
– Просто ты еще совсем мальчишка, а мы с Дашкой – уже почти взрослые! Не по годам, конечно, а в том смысле, что мы уже знаем, что хотим достичь. А вы с приятелями все еще играете в детские игры!
– Да уж, детские, – хмыкнул Родик и сжал левой рукой копье. – Ну, просто «Спокойной ночи, малыши»! Пока вы у себя в Москве занимаетесь своими замечательными карьерами, мы, простые деревенские парни, вступили в схватку с самим дьяволом и его слугами. Веселая такая игра, интересная, вроде «О, счастливчик»! Только выиграть нахаляву миллион нам никогда не удастся. В нашей игре другие ставки!
Влада смущенно ответила:
– Ты прав, Родик. Прости, я сказал глупость. Вы…
– Они идут! – вдруг завопил Ленька. – Родя, сюда!
Родик вскочил с саркофага и ринулся к выходу из склепа. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть от страха.
Туман над древним кладбищем почти рассеялся. Все могильные надгробия и обелиски либо были сдвинуты в сторону, либо просто были опрокинуты на землю. Возле разверстых могил стояли скелеты десятков жутких существ. От них остро пахло тленом.
Среди скелетов стоял черный ангел Тьмы. Он поднял руку и зловеще промолвил:
– Много тысяч лет назад слабые и жалкие создания, называвшие себя людьми, разгромили армию князя Тьмы, и стали хозяевами Земли. Мы вынуждены были отступить в наши небесные крепости, и с той поры ждали, когда настанет великий Час Отмщения.
И этот час настает! Люди вознеслись высоко, но их звериная природа неистребима. Ныне они погрязли в братоубийстве, алчности, разврате, и тем самым подписали себе смертный приговор. Очень скоро все вы, славные воины Тьмы, восстанете из своих тайных могил, и выйдете на поверхность Земли, чтобы стать ее вечными хозяевами. Многие людишки в страхе упадут ниц перед нами, еще больше захотят стать нашими послушными рабами.
Лишь горстки храбрецов посмеют противостоять нам с оружием в руках. Ныне многие из них еще дети, и они нам пока не опасны. Но мы должны захватить Землю прежде, чем эти дети станут взрослыми! Четверо таких детей попались в нашу ловушку. Бейте их клыками, рвите клешнями, топчите их лапами!
Ангел Тьмы взмахнул рукой, и армия чудовищных скелетов медленно двинулась к склепу.
Ленька поднял левую руку и хотел было повернуть камень влево, чтобы ударить по ангелу Тьмы магическим лучом, но тот взмахнул крыльями и исчез под невидимыми сводами пещеры.
Влада тихо подошла к мальчикам и встала рядом с Родиком. Лицо у нее было суровое и решительное.
– А где Даша? – тихо сказал Ленька, подняв над головой меч.
– Сидит на саркофаге, опустив голову, и тихо бормочет себе под нос, – так же тихо ответила Влада. – Что‑то с ней происходит…
И тут скелеты древних воинов Тьмы ринулись на ребят.
Они уже мысленно прощались с жизнью, но вскоре выяснилось, что древнее оружие – черный меч и черное копье, – способны разбить даже самые толстые кости чудовищных скелетов. Осознав это, Родик и Ленька начали крушить врагов, забыв о страхе.
Владе пришлось куда труднее. Она яростно отмахивалась цепью, но та могла перебить только самые тонкие кости чудищ. Если бы не Родик, девочка не раз могла погибнуть.
Ребята сражались отчаянно, но силы их быстро иссякали. А скелеты слуг Тьмы не знали усталости. Кроме того, поначалу они действовали слишком хаотично и больше мешали, чем помогали друг другу. Но постепенно они начали действовать более разумно. Вперед выдвинулись несколько скелетов с огромными бугристыми черепами, увенчанными длинными острыми бивнями.
Против таких противников оказалось бессильным даже древнее оружие. Сначала Родик, а затем и Ленька получили болезненные удары в грудь. И хотя раны были неопасными и неглубокими, их рубашки окрасились кровью.
Увидев это, Влада отчаянно закричала:
– Надо спрятаться в склепе! Назад, ребята, назад!
Ленька обернулся – и только сейчас заметил, что в азарте боя они с Родиком отошли от входа в склеп шагов на десять. Еще минута – и чудища могут отрезать им путь к отступлению!
И тут он услышал жуткий вой волка. Подняв голову, Ленька увидел оборотня, который стоял на вершине куполообразного строения. Его глаза сверкали красным огнем, пасть была раскрыта. Пригнувшись, зверь готовился к решающему прыжку.
Ленька инстинктивно поднял левую руку и, не выпуская из другой руки меч, повернул камешек серебряного кольца влево. Вспыхнул розовый луч, и ударил в камень рядом с лапами зверя.
Оборотень в испуге отшатнулся. Ленька торжествующе завопил, но в это мгновение луч стал гаснуть.
– Что такое… – пробормотал мальчик. – Что с кольцом?
Луч погас. С отчаянным воплем Ленька сорвал ставшее уже бесполезным кольцо и швырнул его прочь. Схватив рукоять меча двумя руками, он ждал прыжка оборотня.
И зверь прыгнул. Ленька высоко поднял меч и пронзил грудь громадного зверя. А потом почувствовал, будто на него обрушилась скала, и, упав на спину, на некоторое время потерял сознание.
К счастью для него, оборотень еще частично был призраком, иначе он попросту раздавил бы мальчика своей громадной тушей. Но зато и удар мечом в грудь зверя не решил исход хватки. Оборотень, пронзенный насквозь, не умер и не истек кровью, а лишь на время потерял свою силу. Жалобно воя и сотрясаясь от судорог, он отполз в сторону. Оборотень попытался ухватиться лапами за рукоять меча и, наконец, смел вырвать оружие из своей груди.
Родик на некоторое время остался один на один с порождениями Тьмы. Он нанес еще несколько разящих ударов копьем, но наконец один из чудовищных единорогов сумел выбить оружие из его рук. Родик невольно сделал шаг назад и, споткнувшись об обломок кости, упал на спину.
Битва была проиграна. Ангел Тьмы тотчас опустился на землю и, сложив руки на мускулистой груди, с дьявольской усмешкой посмотрел на поверженных противников. Потом он заговорил, и на этот раз в его голосе вновь зазвучали мягкие человеческие интонации.
– Это было забавное зрелище! Я не хотел выигрывать битву одним ударом, и потому нарочно дал вам возможность завладеть и копьем, и даже своим мечом. Но вы продержались только несколько минут. А ведь вам противостояли не воины Тьмы, а всего лишь их скелеты! И лишь только оборотень разочаровал меня. Даже не верится, что в нем живет душа разбойника, некогда державшего в страхе сотни людей!
И ангел Тьмы выхватил из складок своего черного плаща длинный кнут и ударил им поверженного зверя.
Оборотень отозвался жуткий воем и забился в судорогах. А затем перевернулся на живот и, жалобно скуля, пополз к своему хозяину. А потом начал облизывать его сапоги.
Ангел Тьмы разразился довольным хохотом.
– Вот такое повиновение мне по нраву! Когда мы захватим Землю, многие ныне знаменитые люди почтут за честь целовать мои сапоги. Они будут готовы на все, лишь бы спасти свои шкуры! А вы, ребятки, неужели откажетесь от такой чести? Последуйте примеру Васьки Бешеного, и тогда, быть может, я сохраню вам жизнь.
Ленька и Родик медленно поднялись на ноги. Их шатало от слабости, и все же они попытались поднять свое оружие. Но ангел Тьмы вновь взмахнул своей длинной плетью, и едва не отсек ребятам руки.
– Глупцы, вы отказались спасти свои жизни! – холодно произнес он. – Впрочем, я все равно бы вас убил. Вы мне не нужны живыми, и я…
Внезапно он замолчал. Из склепа вышла Даша. Ее лицо было на удивление спокойным. Влада шагнула было к ней, но затем остановилась в нерешительности. Она почему‑то не узнавала свою подругу. Что‑то в ней было иным, совсем иным…
– Глаза! – ахнула Влада. – Дашка, у тебя другие глаза, не синие, а карие!
Даша наклонилась, подняла с земли брошенное Ленькой кольцо и надела его на правую руку. А затем стала что‑то тихо говорить. Ни Влада, ни ребята не поняли ни единого слова. Казалась, девочка говорит на каком‑то древнем, давно забытом языке.
В глазах ангела Тьмы загорелся ужас. Он отступил и невольно закрылся рукой, словно боясь взгляда девочки.
– Кто… кто ты? – сдавленным голосом пробормотал он. – Я… когда‑то встречал тебя в прошлой жизни, но… но тогда ты выглядела совсем иначе! Я чую в тебе силу Белого Братства… Проклятие, я был уверен, что ваше племя давно уже вымерло на Земле!
Даша загадочно улыбнулась и, подняв правую руку, повернула камешек в кольце в левую сторону. И тотчас прямо в грудь ангелу Тьмы ударил ослепительный розовый луч.
Ангел Тьмы дико закричал и, сделав шаг назад, выронил из руки плеть.
– Великий князь! – громогласно завопил он. – Приди мне на помощь! Дай мне часть своей магической силы, иначе…
Что‑то загрохотало под невидимыми сводами пещеры, а затем там, наверху, начало загораться фиолетовое облако.
– Благодарю тебя, мой Властелин! – радостно закричал ангел Тьмы и, задрав голову, поднял руки вверх. – Я готов принять силу древних магов Темного Братства!
В пещере прокатился глухой раскат грома, затем второй, третий. Фиолетовое облако пульсировало, становясь все ярче и ярче. И тотчас розовый луч, истекавший из кольца, начал меркнуть.
– Артем, торопись! – внезапно каким‑то чужим, взрослым женским голосом закричала Даша.
Ангел Тьмы удивленно повернул голову. И он увидел, как из‑за одного из поверженных на землю обелисков вышли два мальчика. Их одежда была мокрой и перепачканной в земле, а лица выглядели суровыми и решительными. В руках одного из мальчиков сиял кинжал, на груди второго светился крестик.
С диким воплем ангел Тьмы бросился на ребят. Мощным ударом он уложил на землю Тему и готов был уже выхватить из его руки кинжал, но на его пути встал Антон. Высоко подпрыгнув, он ударил противника ногой в грудь. Ангел Тьмы со стоном пошатнулся, но затем ринулся на противника.
Ленька и Родик вытаращенными глазами смотрели на поразительный бой. Антон слыл среди одноклассников довольно сильным и ловким парнем, но никакими приемами рукопашного боя он не владел. Но то, что он демонстрировал сейчас, было поразительно! Он буквально летал в воздухе, нанося противнику удары руками и ногами, и причем судя по всему, эти удары были страшной силы.
– Блин, ну Тошка и дает… – едва вымолвил Родик. – Ван Дамм с Чаком Норрисом могут отдыхать!
Ленька только руками развел, не находя слов.
Но ангел Тьмы был достойным соперником. Он не хуже Антона владел древними приемами рукопашного боя, о которых ныне на Земле никто даже не подозревал. Он успешно отражал все удары своего юного противника, и в свою очередь наносил молниеносные и точные удары. И вскоре стало ясно, что он хоть и уступает Антону в ловкости, но все же превосходит мальчика в силе.
Один из его коварных ударов все‑таки достиг цели, и Антон, получив жуткий удар носком сапога в голову, отлетел в сторону.
Его лицо сразу же покрылось кровью.
Ангел Тьмы с мрачной усмешкой шагнул вперед, чтобы добить противника. Но Тема уже стоял на его пути, крепко сжимая в руке кинжал. Он дрожал всем телом – но не от страха, нет – а от того, что впервые в жизни ему придется убить живое разумное существо.
С яростным воплем ангел Тьмы ринулся на Артема, словно бы намереваясь растоптать нового противника, но мальчик внезапно сам прыгнул ему навстречу, держа в вытянутой руке кинжал.
И тогда пещеру потряс душераздирающий вопль. Ангел Тьмы отшатнулся и упал на колени. В его груди торчал кинжал.
– Проклятье… – прошептал он. – Проклятье…
И в этот момент фиолетовое облако испустило ослепительную молнию. Наверное, она должна была передать ангелу Тьмы магическую силу его небесного хозяина, но было уже слишком поздно.
Земля под ногами ангела Тьмы разошлась, и он с криком отчаяния провалился в образовавшуюся пропасть.
Оборотень издал жалобный вопль и прыгнул вслед за ним в темную яму. А чуть позже уцелевшие в бою скелеты давно умерших чудовищ словно мыши, юркнули в свои разверстые могилы. Каменные обелиски задрожали и сами собой встали на прежние места.
Тема опустился на колени, с ужасом глядя на свою руку, которая только что погубила ангела Тьмы.
– Я… убил… – прошептал он. – Убил!
Почему‑то он не ощущал ни радости, ни гордости, хотя и знал, что иного выхода у него не было.
И тогда впервые в жизни Тема заплакал.

Глава 12
Третий путь

Через некоторое время ребята более или менее пришли в себя. Антон и Тема с удивлением и жалостью разглядывали двух девочек.
Влада смутилась и инстинктивно поправила (вернее, попыталась поправить) свои всклокоченные волосы.
– Представляю, как мы с Дашкой сейчас выглядим… – грустно сказала она. – Мы обе – жуткие чистюли, а сейчас… – и она безнадежно махнула рукой.
Ленька и Родик обменялись изумленными взглядами.
– Блин, ну ты и даешь! – воскликнул Родик, и в его голосе звучало одновременно и осуждение, и восхищение. – Мы только что чуть не попались оборотню на завтрак, скелеты чудищ едва не разорвали нас на клочки… Об этом дьяволе, называвшем себя ангелом Тьмы, я и не говорю! А она… носик у нее, понимаете ли, не напудрен, ха‑ха‑ха!
Влада смерила Леньку холодным взглядом.
– Много ты понимаешь! Ну, вы с Родей будете нас знакомить с друзьями?
– Их еще нужно знакомить… – буркнул Ленька. – Цирк, да и только… Сами познакомятся, не маленькие! Тема у нас не робкого десятка, сами видели. К тому же он у нас юный сыщик, за что и получил прозвище Ватсон. Ну, а Тошка по прозвищу Румата Петровский, знаменит на всю округу как главная звезда нашего школьного драмкружка. Девчонки считают, что он красивее, чем Леонардо ди Каприо! Хотя он, по‑моему, больше похож на этого, как его… Алена Делона, что ли?
Антон сердито показал Леньке кулак.
– А ты, Книгочей, больше похож на недоумка!
Он подошел к Владе и протянул ей руку.
– Антон.
Влада нерешительно обменялась с ним рукопожатием. Почему‑то она испытывала непривычное смущение.
– Ты здорово дрался, Антон, – тихо сказала она.
Мальчик указал рукой на крестик, что висел у него на груди.
– Да разве это я?.. Это все магическая сила крестика. Честно говоря, я даже толком не понимал, что делаю. Словно бы в меня вселился дух какого‑то древнего воина… Мышцы едва не разорвались от его фокусов!
Он перевел взгляд на Дашу, которая стояла, прислонившись спиной к стене склепа, и безучастно смотрела куда‑то вперед.
– Анастасия… Вы слышите нас? – неожиданно спросил Антон.
Даша слегка повернула к нему голову и произнесла чужим, взрослым голосом.
– Да… Но я… я теряю контроль над этой девочкой…
Даша пошатнулась, и Родик и Тема одновременно бросились к ней. Как всегда, Тема опередил своего друга, и буквально подхватил Дашу на руки.
– Что нам делать дальше, Анастасия? – взволнованно спросил Антон. – Сможем мы вывести девочек через омут Утопленников?
– Нет… – после долгой паузы еле слышно промолвила Даша. – Кажется, в двух местах… обрушилась земля…
Антон озадаченно перевел взгляд на Родика, и тот торопливо спросил:
– Мы с Ленькой пришли сюда через длинный подземный туннель. Он идет от «Красного замка» – ну того, что находится в Березовой роще. Там дверь закрылась сама собой, и мы не смогли ее открыть…
Даша слабо улыбнулась.
– Да, я вижу этот ход… И дверь тоже вижу… Рядом… сосны… и какой‑то большой каменный сарай… Нет, туда нельзя идти, нельзя! Попытайтесь найти… третий путь…
Даша замолчала и закрыла глаза. Неожиданно она по‑детски прильнула к груди Темы и заснула.
Тема держал ее на руках, и боялся даже пошевельнуться.
– Что делать, Тошка? – озадаченно спросил он.
Антон тяжело вздохнул.
– Откуда я знаю? Ежу понятно, что Анастасия потеряла контроль над Дашой. Может, когда эта девчонка отдохнет, контакт между ними и восстановится. Но…
Он подошел к большому обломку каменной плиты, лежавшей рядом со склепом, и попытался ее приподнять. Но не смог.
– Все, магический крестик больше не действует!.. Темка, а как ты?
– Еле на ногах стою, – честно признался Тема. – Боюсь, вот‑вот уроню Дашу…
Влада сердито посмотрела на Родика и Леньку.
– А вы что стоите, словно столбы? Помогите Теме!
Вскоре все ребята уже сидели на обломке каменного надгробия. Даша продолжала спать на коленях Темы, а все остальные обсуждали план дальнейших действий. Но ничего путного надумать не могли.
Антон рассказал друзьям о том, как они с Темой познакомились с Анастасией, а закончил тем, как им каким‑то чудом удалось пробраться в подземелье через подземный ход, идущей от омута Утопленников.
– Я каждую секунду ожидал, что земля возьмет да и обвалится, – закончил он свой рассказ. – И она, понятное дело, все же осыпалась! Просто чудо, что мы с Темкой пробрались в эту пещеру…
А ведь мы прошли, или вернее, проползли под землей не меньше километра! А уж как мы прошли через болото, я и вовсе понять не могу. Чудеса, да и только!
Влада слабо улыбнулась.
– Похоже, все чудеса теперь уже закончились. Те магические вещи, которые вам подарила Анастасия, больше не действуют. И связь с Дашкой ваша знакомая чародейка потеряла. Так что мы теперь совершенно беззащитны!
Родик скептически усмехнулся и потряс в воздухе черным копьем.
– Ну, не так уж и беззащитны! Мы с Ленькой дрались с чудищами и без всякой помощи этой волшебницы Анастасии. И если надо, сумеем постоять за вас!
Он осекся и отвел глаза в сторону. «Что я несу!» – озадаченно подумал Родик, и сразу же все понял: ему просто очень не нравится, как Влада смотрит на Антона. Черт побери, везет этому красавчику!
Он обменялся понимающими взглядами с Ленькой. Тому тоже было не очень‑то приятно видеть Дашу, которая спала на коленях у Темы. До сих пор Книгочей мало обращал внимания на девчонок. В свои одиннадцать с лишним лет он даже ни разу не ходил на свидания. Да и зачем тратить время на всякую чепуху, когда на свете столько интересных книжек! И вот первый раз он встретил удивительную, загадочную девочку, а теперь… Конечно же, все его подвиги померкли на фоне подвига Темы, победителя самого ангела Тьмы!
Влада чисто женским чутьем угадала причину общего напряженного молчания, и попыталась разрядить атмосферу улыбкой.
– Ребята, ну чего вы скисли? Мы такое с вами пережили, что многим взрослым даже в кошмарных снах и не снилось! Неужели мы теперь сложим руки и будем, словно мышки, ждать смерти? А я, кстати, очень хочу есть. Ни у кого у вас случайно не завалялось чизбургера?
Антон только развел руками.
– Нет, есть только гамбургеры… – попытался пошутить он. – Блин, да что это мы скисли на самом деле? Парни, мы будем спасать девчонок или нет?
– Будем, – ехидно отозвался Родик. – Ты у нас самый умный, Тошка, тебе и решать, где находится тот самый третий путь, о котором сказала Анастасия. А вдруг из «Красного замка» сюда ведет еще один туннель?
– Почему ты так думаешь? – удивился Антон.
– Хм‑м… не знаю! Просто очень сомневаюсь, чтобы ангел Тьмы не устроил для себя отдельный вход в эту проклятую пещеру прямо из «Красного замка». Тот туннель, по которому шли мы с Ленькой, явно создан для слуг. Но должен же быть и туннель для хозяев!
Ленька встрепенулся.
– А ведь верно! Я про такое сто раз читал в разных книгах. И на самом деле, первый туннель очень низкий, даже нам с Лисом порой приходилось идти в три погибели. А ведь этот свихнувшийся Бэтмен с крыльями был под два метра ростом! Что‑то сомневаюсь, чтобы он полз на коленях с добрый километр… Пойдемте посмотрим, а?
Влада первой вскочила на ноги.
– Ребята, а ведь туман снова стал сгущаться над болотом, – тревожно сказала она. – Вы хорошо помните, где находится брод?
Родик молча кивнул и, подняв черное копье, первым пошел между древних обелисков в сторону болота. Ленька последовал за ним, воинственно размахивая мечом.
Тема озадаченно посмотрел на Антона и Владу.
– Даша все еще спит, – сообщил он. – Наверное, телепатический контакт с Анастасией взял все ее силы. Что же, мне и дальше нести ее на руках?
Влада возмущенно фыркнула.
– Ну, не мне же! И не…
Она хотела сказать, что Антон на вид куда слабее Темы, и долго нести Дашку просто не сможет. Но вовремя прикусила язык.
Антон смущенно сказал:
– Нам надо только перейти через болото, а там уж мы понесем Дашу по очереди. Но топать по трясине с девчонкой на руках… Честно говоря, я боюсь вместе с ней хлюпнуться в трясину!
Тема молча кивнул. Он поднялся на ноги и медленно пошел вслед за Владой. Антон замкнул маленькую колонну. Он на всякий случай подобрал длинный обломок каменной плиты, похожий на дубинку, и тревожно оглядывался по сторонам. Ему казалось, что надгробные обелиски вот‑вот вновь начнут свистопляску, но пока над древним кладбищем висела тишина.
А над болотом на самом деле творилось что‑то неладное. Из серых растений, покрывавших трясину, бурно истекал густой туман, но не белесый, как было прежде, а желтый. В воздухе появился едкий запах серы.
– Кажется, эти дьявольские покойнички уже очухались! – тревожно сказал Родик. Он стоял возле брода и опасливо смотрел на узкую извилистую тропинку. – Глядите себе под ноги. Кажется, здесь водятся змеи…
Влада вздрогнула. Она думала, что после всего пережитого за последние два дня ее ничем не испугаешь. Но змеи… Бр‑р, да она обычных ужей боится до смерти!
Но Родик уже уверенно шел через болото, держа копье наперевес.
Ленька указал мечом в сторону брода.
– Ватсон, следующим пойдешь ты, понесешь Дашу. Потом Антон и Влада. Я буду прикрывать всех сзади.
Антону очень хотелось забрать у Книгочея меч и самому идти в арьергарде маленького отряда. Но он понимал, что Книгочей ни за что на свете не согласится на такое.
Ребята без приключений преодолели почти полпути. Но желтый туман сгущался с каждой секундой, и вскоре дышать стало трудно. Головы у ребят начали кружиться. Влада не выдержала и зашлась сильным кашлем. А чуть позже закашляли и все мальчики.
– Нас хотят… отравить… – задыхаясь, сказал Антон. – Родик, иди быстрее!
И в этот момент где‑то невдалеке послышался глухой всплеск. Болото вздрогнуло и заколыхалось.
Влада остановилась.
– Что это?
Антон мягко подтолкнул ее в спину.
– Иди быстрее.
Всплеск повторился, и он был заметно сильнее прежнего. Сомнений больше не было – какое‑то огромное животное шло в сторону брода.
Родик брел по колено в жидком, чавкающем месиве. Голова у него кружилась от едкого запаха, так что он уже не опасался змей – нет, он боялся просто сделать шаг в сторону от брода и утонуть в трясине. Он смутно слышал шум, доносившийся сквозь туман откуда‑то справа, но у него не было сил размышлять об этом. И потому он не очень удивился и почти не испугался, когда вдруг увидел прямо перед собой огромного ящера. У него была огромная бугристая голова, пасть с длинными острыми зубами и маленькие, пылающие злобой глаза.
Чудовище повернулось к мальчику и издало оглушительный вопль.
Родик был настолько одурманен едкими испарениями болота, что даже не вздрогнул при виде жуткого зверя. Ему казалось, будто он смотрит какой‑то фильм о затерянном мире, и поэтому он попросту поднял черное копье и изо всех сил метнул его в пасть чудовищу.
Древнее оружие, по‑видимому, сохранило часть своей прежней магической силы. Чудовище вздыбилось, поднявшись на задних лапах, и только тогда выяснилось, что оно было не меньше пяти метров в высоту. Оно потянулось своими короткими кривыми лапами к пасти, словно надеясь вырвать смертоносное копье, а затем с пронзительным воем рухнуло на бок. Поднявшая волна захлестнула ребят почти по пояс.
– Бегите! – послышался испуганный крик Леньки. – На острове что‑то происходит! Кажется, опять кто‑то пытается выбраться из могил!
Чудовище продолжало биться в судорогах, колотя по поверхности болота мощными задними лапами с длинными серповидными когтями. Путь через брод оказался закрыт, и Родик в растерянности остановился, не зная, что делать.
Влада обернулась и с такой тоской взглянула на Антона, что он тотчас сообразил, что делать.
– Кольцо! – закричал он. – У нас еще есть кольцо! Влада, сними его с руки Даши, и передай его Роде!
Вскоре Родион уже надел на палец правой руки кольцо. Затем он повернул камешек влево, и вспыхнул розовый луч. Он был совсем неярким, но все же не потерял своей магической силы.
Динозавр сразу же начал съеживаться, а потом и вовсе исчез, словно растворился в воздухе.
Ребята оцепенели. Они ожидали чего угодно, кроме этого.
И вдруг Ленька нервно захихикал.
– Это же был фантом, понимаете? А я‑то думал – откуда здесь, в пещере, взяться живому тираннозавру? Оказывается, его здесь вовсе и не было. Нас просто пытаются задержать любым путем. Родька, беги и ничего больше не бойся!
Розовый луч потускнел и окончательно погас. Родик облизал пересохшие от волнения губы и побрел дальше.
До края болота осталось не больше десяти метров, когда из тумана вышли сразу два ящера. Они были куда меньше, чем тираннозавр, но их острые зубы и длинные когти на лапах выглядели более чем угрожающе.
Родик невольно остановился. Как ему сейчас не хватало черного копья! Увы, теперь он мог драться только голыми руками. Даже кольцо никак не желало зажигаться розовым светом.
– Да это же рапторы! – удивленно пробормотал Антон. – Помните потрясный фильм «Парк Юрского периода»? Там были точно такие же твари… Уж не из нашей ли памяти кто‑то вытаскивает фантомы этих чудищ?
– Это уж точно! – отозвался Ленька. – Родька, иди вперед, не бойся!
Рапторы пронзительно завизжали, заколотили по болоту длинными хвостами и, пригнувшись, приготовились к прыжку.
Родик оцепенел. Легко Тошке с Книгочеем рассуждать, что перед ним находятся самые обыкновенные фантомы! Они‑то не видят рапторов толком, вот и решили, что это просто призраки… А он‑то видит каждую складку на их мощных телах…
Рапторы прыгнули. Родик почувствовал, что его волосы зашевелились от ужаса.
Но… ничего не произошло! Чудища проскочили сквозь него, словно сквозь пустое место. Нет, это рапторы были пустым местом, то есть фантомами!.. И тогда Родик, издав победный крик, почти побежал по вязкой жиже к берегу.
Вскоре к нему присоединились остальные ребята. Тема тяжело дышал – он явно устал нести Дашу на руках.
– Опусти ее на землю, – сказала Влада. – Ты молодец, Темка!
И она к полному изумлению Темы поцеловала его в щеку.
– Да подумаешь… – смущенно пробормотал он. – Я могу нести Дашу еще хоть два часа! Не такая уж она и тяжелая…
Антон тем временем прохаживался вдоль края болота и ощупывал руками влажные стены пещеры. Он надеялся, что сразу же обнаружит потайную дверь, но увы, его пальцы ощущали лишь влажную бугристую поверхность каменной стены.
– Где же вход в третий туннель… – бормотал он. – Должен же он где‑то быть…
– Жаль, у нас нет фонаря, – вздохнул Родик. – Наверное, тогда мы могли бы разглядеть на земле следы ангела Тьмы, да и оборотня тоже… Но здесь так темно! И голова кружится, сил нет.
Антон мрачно кивнул. Он сам едва стоял на ногах. Было понятно, что долго им в пещере не продержаться – они просто могут задохнуться.
– Придется все‑таки идти в ваш, первый туннель, – процедил он сквозь зубы. – Может, каким‑то чудом мы и сможем открыть железную дверь. Ума не приложу, что еще можно сделать!
– Меч, – вдруг послышался чей‑то тихий голос.
Оказалось, что Даша наконец‑то проснулась. Она сидела на земле, опираясь спиной на каменную стену пещеры, и усиленно растиралась одеревеневшие щеки.
– Анастасия, это вы? – обрадовался Антон, но Даша ответила ему непонимающим взглядом.
– Какая Анастасия? Меня зовут Дарья.
– Ах, так это ты сама решила, что меч может нам помочь? – удивился Ленька.
– Да, мне так кажется, – кивнула Даша. – Ведь меч принадлежал ангелу Тьмы! А с кем ему было здесь, в подземелье, драться на мечах? Нас‑то он поначалу и вовсе за соперников не считал. Наверное, это не просто меч, а еще и ключ!
Она вдруг вскочила на ноги, сделала несколько гимнастических упражнений, и протянула руки к Леньке. Тот молча отдал ей меч.
Даша некоторое время постояла, разглядывая древнее оружие, а потом провернулась лицом к каменной стене и медленно подняла меч горизонтально земле. И меч, словно магнитная стрелка, сам собой повернулся налево!
Даша уверенно пошла в эту сторону и прикоснулась кончиком лезвия к стене пещеры. Тотчас широкая каменная плита плавно заскользила в сторону, открывая темный прямоугольный проход.
– Ну вот, получилось, – удовлетворенно улыбнулась Даша. – Теперь мы…
Вдруг где‑то невдалеке послышались тяжелые шаги, и чей‑то грубый мужской голос закричал:
– Хозяин, где вы? Вас срочно вызывает Властелин! Черт побери, а это еще кто?
Возле выхода из первого туннеля стояли трое плечистых мужчин. Заметив ребят, которые находились в метрах пятидесяти от них, мужчины удивленно переглянулись. А затем дружно выхватили пистолеты.
– Бежим! – завопил Антон и буквально силой впихнул в темный проход Дашу.
– Влада, теперь ты! – крикнул Антон.
Влада мотнула головой.
– Нет, сначала ты!
Тема молча поднял Владу и буквально внес ее в подземный ход.
Тотчас засвистели пули. Ребята один за другим забрались в темный туннель. Даша крикнула:
– Надо закрыть дверь! Передайте меч тому, кто стоит возле выхода!
Последним оказался Антон. Едва он поднял меч, как прямо перед ним появился один из вооруженных мужчин.
– Ах ты, щенок! – прохрипел тот и поднял пистолет, целясь в Антона. Но каменная дверь захлопнулась прежде, чем он выстрелил.

Несколько минут ребята брели в абсолютной темноте. Стены подземного хода были абсолютно гладкими, словно были отлиты из стекла.
– Далеко от пещеры до «Красного замка»? – спросил Антон.
– Мы шли, наверное, минут тридцать, – отозвался Родик. – Но по тому, первому туннелю, особенно не прогуляешься. Уж больно низкие у него своды! А этот подземный ход – просто красота! Интересно, кто его построил?
– Заборостроительный комбинат номер четыре, – насмешливо отозвался Ленька. – Ну, ты и вопросы задаешь, Лис! Да никто этот ход не строил! Магия – это тебе не шуточки…
И в этот момент Даша, шедшая впереди, вдруг уткнулась руками в дверь. Она легко открылась при первом же нажиме, и туннель осветил неяркий солнечный свет.
Ребята зажмурились.
Вскоре они уже стояли в большом, красиво отделанном кабинете. Все стены были уставлены стеллажами с книгами, а над большим письменным столом висела фотография пожилого седовласого мужчины в военной форме. На столе стояли несколько изящных моделей военных самолетов.
– А это еще что такое? – удивилась Влада. – Вот уж не думала, что слуги дьявола увлекаются авиацией!
Родик усмехнулся.
– Просто этот дом еще недавно принадлежал крупному авиаконструктору… Проклятье, да нам же нужно поскорее закрыть дверь, которая ведет в первый туннель! Ленька, бежим!
И двое ребят пулей выскочили из комнаты. Тема, Влада и Даша поспешили вслед за ними.
Антон тоже сделал шаг к выходу, но в это мгновение на столе требовательно зазвенел телефон.
Неодолимая сила заставила Антона подойти к столу и поднять трубку. Он ничего не услышал, но вдруг испытал такой ужас, что его сердце едва не разорвалось.
Влада заглянула в комнату и увидела, что Антон, бледный словно мертвец, стоит с поднятой телефонной трубкой.
– Ты чего? – удивилась Влада. – Нашел, когда болтать по телефону… Тьфу, да он к тому же и не работает!
И Влада подняла с пола черный провод с оборванным концом. Антон уставился на него остекленевшим взглядом.
– Да что с тобой, Тошка? Надо бежать, пока не поздно!
Влада схватила мальчика за руку и буквально выволокла его из комнаты.
Ленька и Родик тем временем уже захлопнули железную дверь, ведущую в первый туннель. На их лицах сияли довольные улыбки.
– Ну, пускай теперь эти громилы прогуляются как следует по пещере, – хихикнул Родик. – Интересно, много ли у них патронов?
– А вот мне это интересно, как отсюда можно побыстрее выбраться, – сердито отозвался Тема. – Побежали к воротам!
Оказалось, что ворота были закрыты изнутри на два больших замка. Тема молча поднял черный меч и нанес два сильных удара. И замки с жалобным звоном упали на землю.
Ребята распахнули ворота, и в ту же секунду со стороны шоссе к ним подъехал синий «мерседес». За рулем сидела Анастасия.
– Быстрее садитесь в машину! – крикнула она.
Когда «мерседес» развернулся и выехал на шоссе, Антон засмеялся с огромным облегчением:
– Неужели мы все‑таки выбрались из этого проклятого подземелья? Даже не верится, что все самое страшное уже позади…
Анастасия с ласковой улыбкой погладила его по плечу, но в ее глазах светилась тревога.
– Молодцы, ребята, – сказала она. – Вы даже не подозреваете, какие вы все молодцы! Жаль только, что…
– Чего жаль? – не понял Антон, но Анастасия не ответила.

Глава 13
Встреча Третьего тысячелетия

Прошла осень, и как‑то незаметно наступила зима. Снег выпал только в начале декабря, зато его было так много, что петровские ребята все свободное от школьных занятий время проводили либо на лыжах, либо на коньках. А потом в магазинах появились елочные игрушки, витрины украсились сияющими гирляндами, и стало ясно, что вот‑вот настанет Новый год. Да еще какой! Такого Нового года не было на Земле уже очень, очень давно. Вся планета готовилась встречать новый 21 век и Третье тысячелетие!
Понятное дело, что и в петровской школе уже с начала декабря царило предпраздничное настроение. Все классы готовились к новогодним праздникам, шили карнавальные костюмы, разучивали песни, и даже готовили целые эстрадные представления.
Пожалуй, только четверо друзей из пятого «А» не принимали участия в подготовке к предстоящим праздникам. Даже Антон Константинов, один из самых ярых участников школьного драмкружка, демонстративно не появлялся в актовом зале.
Учительница физики Вера Георгиевна, которая вела школьный драмкружок, однажды встретила Антона в коридоре и спросила:
– Антон, что с тобой случилась? В прошлом учебном году ты, можно сказать, дневал и ночевал в нашем драмкружке. Мальчик ты способный. Я дважды давала тебе главные роли в наших спектаклях, и очень рассчитывала на тебя. А ты демонстративно не появляешься в актовом зале! Быть может, я чем‑либо тебя обидела?
Антон вздохнул и отвел глаза в сторону.
– Ничем вы меня не обидели, Вера Георгиевна.
– Так в чем же дело?
– Э‑э… времени нет. Понимаете, все время уходит на занятия. Знаете, сколько нам учителя задают на дом? Просто минутки свободной нет.
– Ну, конечно, занятия – это самое главное… Все учителя в один голос хвалят и тебя, и твоих друзей – Артема, Леню и Родиона. Ты всегда был без пяти минут отличником, но вот они‑то никогда особыми успехами не блистали. А теперь меньше «четверки» никто не из вас не получает!
Антон вздохнул.
– А мы все решили стать отличниками! Что тут плохого, а?
Вера Георгиевна растерянно пожала плечами.
– Нет, напротив, это очень даже хорошо, но… Но мы сейчас в драмкружке вовсю готовим праздничное представления. И я хотела бы поручить вам четверым роли – знаешь кого? Четырех мушкетеров! Девочки уже готовы шить костюмы, но не знают пока, на кого именно из ребят. Сам понимаешь, Антон, претендентов хоть отбавляй! Подумай об этом.
Антон горько усмехнулся.
– А что тут думать? Ну, какие из нас мушкетеры? И к тому же, мы уже вдоволь помахали сабельками в этом году, с нас схватит…
Антон прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнее. Он простился с учительницей и поспешил в другой конец коридора.
Вера Георгиевна удивленно посмотрела ему вслед.
– Ну, словно подменили парня… – промолвила она.
Антон спустился на второй этаж и, осторожно открыв дверь, заглянул в учительскую. Он надеялся увидеть там Садовникова, но комната оказалась пустой.
На одном из пустующих столов вдруг резко зазвонил телефон. Антон вздрогнул, словно от удара бича.
«Проклятье, теперь я всю жизнь буду бояться телефонов, – тоскливо подумал мальчик. – Неужели Анастасия права, и тогда, в «Красном замке», я на самом деле слышал дыхание самого князя Тьмы? Бр‑р‑р…»
Эта мысль не давала Антону покоя вот уже два месяца. Казалось, столько он с ребятами пережил в этом году жутких минут и даже часов! И все равно воспоминание о звонке из преисподней до сих пор заставляло Антона трепетать от непередаваемого ужаса. Он пытался бороться с этим, чисто животном страхом, но пока не мог с собой ничего поделать. И даже целительная сила Анастасии не могла ему ничем помочь.
Ничем помочь? Ну, это чепуха! Если бы не Анастасия, все они давно бы, что называется, «сошли с катушек». А так ничего, жить можно. Даже у девчонок почти не бывает кошмарных снов. А все потому, что Анастасия провела со всеми ними почти с десяток сеансов психотерапии. Благодаря этим сеансам, почти все события в подземелье оборотня ребята ныне вспоминали, словно фильм ужасов. Просто фильм, и все!
Но даже Анастасия ничего не могла поделать с его воспоминанием о том звонке  …
Антон встряхнул головой. Войдя в учительскую, он решительно подошел к телефону и взял трубку. Рука его дрожала, на лбу появился пот, но он все же нашел в себе силы спросить:
– Алло, кто это?
– Веру Георгиевну можно позвать? – послышался женский голос.
– Нет, нельзя, – вздохнул с облегчением Антон.
– Почему? Разве у вас сейчас не перемена?
– Так вы же звоните в баню, тетя!
– А‑а, прошу прощения…
Антон опустил трубку с кривой усмешкой. А потом вдруг стал торопливо набирать номер на диске.
Через минуту в трубке послышался сиплый голос Влады.
– Это Антон?
– Как ты догадалась? – удивился мальчик.
– Так ведь ты звонишь по десять раз в день!
– Разве? Ну, прости, постараюсь звонить пореже.
– Да не обижайся ты, Тошка! Просто у меня грипп, температура еще довольно высокая… И горло болит, сил нет! А мне на самом деле очень даже приятно, что ты так часто звонишь.
– Честное слово?
– Очень даже честное! Я очень рада, что мы познакомились.
– И я очень рад! Жаль, только, что мы впервые встретились в таком месте… ну, сама понимаешь.
– В пещере оборотня? Да, место для первого свидания просто класс! Зато о такой встрече не забудешь и через сто лет… Кстати, как там дела – ну, в «Красном замке»?
– А никак. Сама знаешь, что мы в милицию пойти так и не решились. Да и Анастасия не советовала. Говорит, вас сразу в психушку упекут. Но и молчать же мы не могли, верно? Ведь в подземелье лежат останки нескольких людей… Их, наверное, давно разыскивают родственники! Да и трех бандитов тоже было немного жалко.
Поэтому мы с парнями посылали в милицию только анонимки, написанные Родькиной левой рукой. Штук тридцать послали!
– Неужели, все бестолку?
– Ну, не совсем… Недавно в милицию обратились и жители из соседних дач. Они удивились: и что это «Красный замок» вот уже третий месяц стоит без всякой охраны? Пришлось милиции все‑таки поехать в Березовую рощу.
– И что? Тошка, не тяни за душу!
– Да ничего… Темка только вчера выудил у отца подробности этого посещения. «Красный замок» на самом деле пустовал. Милицейские все облазили, но не нашли никого. А вот железная дверь, что вела в первый туннель, оказалась распахнутой. Она, кстати, больше походило на решето! Оказалось, что те трое бандюг все‑таки убежали из подземелья, и расколошматили дверные замки из пистолетов.
– Значит, они все‑таки остались живы? Это хорошо! Ну, а…
– А дальше не было ничего интересного. Милицейские спустились в подвал, и никакого входа в туннель там не нашли. Обычное бетонное бомбоубежище, без окон и дверей! Даже служебные собаки ничего там не унюхали. Правда, вроде бы они очень нервничали…
– Ах, вот как… Ну что ж, все к лучшему! Давай забудем про всю эту жуткую историю, ладно?
– Давай!
– Тошка… Мне вчера вечером позвонила Даша…
– Как там она?
– Ну, Дашка молодец! Ухитрилась за декабрь получить сразу две первые премии на разных конкурсах. А вчера она и вовсе выступала в «Манхэттен‑центре» – это нечто вроде делового клуба для самых крутых бизнесменов. Дашка там показала свой коронный номер из фильма «Кабаре». Говорит, все богатенькие «Буратины» просто обалдели!
– Ну, передай ей привет от всех нас, особенно от Леньки. Наш Книгочей, похоже, здорово в Дашку втюрился. Ходит по школе, словно ежик в тумане, и никого не замечает, даже учителей. А вздыхает так, что просто слеза прошибает! Говорит, что теперь читает только любовные романы.
– Ха‑ха, обязательно передам про это Дашке! Хотя нет, ей это все ни к чему. Она ведь еще сущий ребенок… Только когда Дашка выходит на сцену, то вдруг кажется совсем взрослой… Тьфу, да ведь вы еще даже не слышали, как она поет!
– Где же мы ее могли услышать? Она ведь ни разу для нас так и не спела. А ведь сколько раз мы встречались в доме Анастасии!
– Ну, не станем мы же петь в таком доме…  Но вы скоро нас увидите и услышите! Короче, наш ансамбль приглашают выступать во дворец спорта «Динамо», на празднике встречи Третьего тысячелетия. А мы с Дашкой приглашаем всех вас! Только желательно, чтобы вы пришли в карнавальных костюмах… Ох, мама пришла! Пока, Тошка!
Антон озадаченно повертел трубку в руках. И в эту же минуту в учительскую вошла Вера Георгиевна.
– А ты что здесь делаешь, Константинов? – удивленно спросила она.
– Что… Я искал вас, Вера Георгиевна! Мы с ребятами посоветовались, и решили принять ваше предложение – ну, насчет четырех мушкетеров!

Прошло еще три недели и, наконец, наступил канун Нового года. Все – и взрослые, и дети – только и говорили о предстоящем празднике. И все ждали от него множества добрых и веселых чудес.
И вот, настало 29 декабря. Уже начало темнеть, когда Антон, Родик, Тема и Ленька приехали в Москву. Они тащили в руках большие сумки. При входе в метро их даже задержали милиционеры – наверное, думали, что ребята пытаются пронести мешки с взрывчаткой. А некоторые взрослые осуждающе качали головами и говорили: «Неужто, такие приличные на вид мальчишки уже занимаются торговлей? Вам учиться наши, ребята, а не торговать тряпками на рынках!»
Словом, ребята здорово намучались из‑за этих сумок. Но, наконец, они выбрались из переполненного автобуса, и увидели вдали огромное белое здание дворца «Динамо». Оно было подсвечено разноцветными лучами прожекторов. В сторону дворца направлялись сотни людей. Все улыбались, шутили, а кое‑кто даже принимался петь и плясать. Все предвкушали предстоящий праздник.
Войдя в огромное фойе, ребята предъявили пригласительные билеты. Пожилая женщина внимательно их изучила, словно опасалась увидеть фальшивки, а потом добродушно улыбнулась.
– А что у вас в сумках? – спросила она.
– Подарки для Деда мороза! – злобно ответил Родик, который едва стоял на ногах от усталости. – А то, понимаете, он всем ребятам подарки дарит, а ему – шиш с маслом! Вот мы ему кое‑что и принесли…
Антон успокаивающе похлопал друга по плечу.
– Да вы не беспокойтесь, тетенька, в сумках лежат не бомбы, а наши карнавальные костюмы. Сегодня же будет карнавал, верно?
– Верно! – улыбнулась ему пожилая женщина. Ну, идите в гардероб, ребятки, и поскорее – там свободных мест уже осталось немного.
Огромное фойе было празднично украшено. Посреди него стояла настоящая елка, окутанная гирляндами лампочек. По залу разгуливали артисты в костюмах сказочных героев. Звучала веселая музыка, в воздухе летали разноцветные шары. У многочисленных киосков толпились дети, и громогласно выпрашивали подарки у своих родителей.
Минут через двадцать в зал четким военным шагом вошли четыре мушкетера. На них были надеты голубые накидки с большими белыми крестами, перевязи с рапирами (Тема позаимствовал их в спортивном зале), а головы ребят украшали широкополые шляпы с пышными перьями. Разумеется, все четверо были обладателями длинных усов.
Немедленно их окружили восхищенные ребятишки.
– Дядя, дай саблю! – сказал толстощекий малыш и, схватившись за эфес рапиры Родика, и силой потянул ее на себя.
– Я тебе дам – но не саблю, а подзатыльник! – огрызнулся Родик, а потом спохватился и снисходительно улыбнулся:
– Обязательно дам тебе подержать свою шпагу, малыш! Но сначала мы должны схватится с гвардейцами кардинала.
И ребята, переглянувшись, дружно загорланили песню из знаменитого кинофильма:

Пора‑пора‑порадуемся
На своем веку,
Красавице и шпаге,
Счастливому клинку…

Голоса у ребят были громкие, но пели ребята все равно неважно. Тем не менее, и дети, и взрослые наградили их бурными аплодисментами. А затем к ним подошел артист, одетый в костюм робота. На месте его головы находился большой пластиковый «монитор компьютера».
– Молодцы, мушкетеры! – похвалил он четверку друзей. – Поднимайтесь на второй этаж, там как раз идет детское праздничное представление. Вот там вы и споете!
Четверо друзей поднялись по широкой лестнице на широкую галерею, опоясывающую округлый зрительский зал. Вокруг было столько людей и столько артистов в карнавальных костюмах, что у мушкетеров буквально закружились головы.
– Где же Влада с Дашей? – пробормотал Антон, озираясь по сторонам. – Они, вроде, должны выступать где‑то здесь, на галерее. Но куда идти – налево или направо?
Вдруг где‑то вдали, в правом конце галереи, послышался звонкий женский голос. Ребята прислушались, а потом разочарованно переглянулись.
– Ну, это поет Уитни Хьюстон, – сказал Тема. – Вот клёвая певица, верно? Но магнитофон у меня и дома есть. Значит, надо идти в другую сторону. Девчата должны быть где‑то там.
Четверо друзей повернулись и пошли в левый конец галереи. Но Ленька вдруг остановился.
– Ты чего встал, Арамис? – спросил Тема.
– Я Атос! – обиженно отозвался Ленька. – Арамис у нас Родька, разве ты забыл, Портос–красный нос?.. Я вот думаю – а ведь поет все‑таки не Уитни Хьюстон!
Ребята прислушались, а потом повернулись и побежали по галерее, то и дело натыкаясь на людей.
В самом конце галереи, в уютном тупичке выступал ансамбль «Гармония». Даша, одетая в очень красивое голубое платье, с пышной, «взрослой» прической на голове, держала микрофон в руке и пела. Да еще как пела!
Толпа из взрослых и детей, буквально запрудившая галерею, не давала четырем друзьям толком рассмотреть юную певицу.
И все же они нахально сумели протиснуться вперед, и замерли, не веря своим глазам.
– Дашка… – охнул Антон. – Провалится мне на месте, если это не она! Ну и голосище…
Пожилой мужчина, стоявший рядом, неодобрительно скосил на него глаза, и прошипел:
– А потише нельзя, молодой человек?
Даша допела песню из репертуара Уитни Хьюстон, поклонилась, и галерея едва не рухнула от оглушительных аплодисментов. А затем к Даше подошла Влада, одетая в темное вечернее платье – такое ребята видели только в кинофильмах. Да и выглядела Влада, словно голливудская звезда. Даже волосы ее светились от бесчисленных золотистых искорок.
– А сейчас Дарина, лауреат двух Всероссийских конкурсов, споет песню, которую очень любят многие взрослые! Эта песня называется «Надежда».
– Какая такая Дарина? – удивился Ленька.
– Это, наверное, артистический псевдоним Даши, – объяснил ему Родик. – Смотрите, Влада нас заметила!
Действительно, Влада, которая вела праздничное выступление ансамбля «Гармония», радостно улыбнулась четырем друзьям и замахала им рукой. Даша тоже заметила четырех мушкетеров, и негромко запела, глядя в их сторону.

Светит незнакомая звезда,
Снова мы оторваны от дома.
Снова между нами города,
Взлетные огни аэродромов…

А когда Даша дошла до припева, она взмахнула рукой, и зал начал ей подпевать:

Надежда – твой компас земной,
И удача – награда за смелость.
А песни довольно одной,
Что б только о доме в ней пелось.

Антон вдруг вспомнил, как Даша однажды уже начинала петь эту песню – в темном, мрачном подземелье. Они сидели возле могильной плиты древнего чудовища, а вокруг кружились клочья серого тумана, и ангел Тьмы вместе с оборотнем тихо крались к ним где‑то через лес каменных обелисков… Тогда казалось, что надежды на спасение нет, что силы Тьмы обязательно возьмут вверх. Но им все же невероятно, фантастически повезло – и эта удача действительно оказалась достойной наградой за их смелость!
Мальчик вдруг почувствовал сильное першение в горле и закашлялся. А потом повернулся и стал торопливо пробираться через толпу. Еще не хватало своим кашлем испортить такую песню!
Оглядевшись, Антон поспешил к одному из киосков, где продавалась газированная вода и разные сладости. Но неожиданно на его пути возник один из «роботов». В одной из рук, похожих на толстые электрические кабели, он держал небольшой поднос с бокалами.
– Что, в горле пересохло? – дружелюбно спросил «робот». – Выпей пепси‑колу, парень – бесплатно, конечно!
Антон, как и все ребята, обожал всяческую халяву. Он с радостью взял бокал и выпил прохладную пепси‑колу. Неприятное щекотание в горле тотчас исчезло.
Он хотел было уже уйти, но вдруг «робот» дружески протянул ему свою толстую «руку».
– Ну, поздравляю тебя с праздником, брат‑мушкетер! – сказал «робот».
Антон тоже протянул руку. «Робот» схватил его своей толстой перчаткой и вдруг сжал с такой силой, что мальчик сдавленно вскрикнул. И вдруг он увидел, что в нижней части «монитора» находятся два небольших отверстия. В них виднелись глаза, которые пылали звериной злобой.
Эти глаза были Антону знакомы…
«Игра еще не закончена, щенок, – зазвучал в голове Антона холодный, безжалостный голос ангела Тьмы. – Мы еще встретимся в Третьем тысячелетии!»
… Антон очнулся, почувствовав, что кто‑то ласково гладил его по щеке.
– Ты что, Тошка? – улыбнувшись так, что на щеках появились две симпатичные ямочки, спросила Влада. – Наше выступление уже закончилось. Жаль, что ты не увидел, как мы с девочками танцевали… А впрочем, мы теперь будем танцевать для вас, мушкетеров! Пошли, нас ждут!
И Влада повела Антона в конец галереи. Действительно, зрители уже разошлись, и там, в уютном тупичке, под звуки магнитофона теперь танцевали несколько десятков мальчишек и девчонок. Даша танцевала с Темой. Вдруг, приподнявшись на цыпочки, она поцеловала мальчика в щеку.
– Спасибо тебе, мой спаситель! – тихо сказала она.
Тема густо покраснел.
– Ну, что я… Вот Ленька, это действительно герой!
Леня стоял возле стены и смущенно смотрел в пол. Он не умел танцевать. Да и не в этом, в общем‑то, было дело…
Даша подошла к нему и, присев в церемонном реверансе, протянула руку.
– Приглашаю тебя на танец, отважный Леня‑Атос, – тихо промолвила она.
Ленька сначала побледнел, а потом покраснел. Но отказать даме он, как и любой мушкетер, просто не мог…
Влада рассмеялась, глядя в его сторону.
– Вот уж не думала, что вы, ребята, такие робкие… А ты, Тошка, тоже не умеешь танцевать? Ну, не по‑настоящему, конечно, а хотя бы просто топтаться и дергаться на месте, как принято сейчас у мальчишек… Да ты чего такой хмурый, а? Какой комар тебя укусил?
Антон криво усмехнулся.
– Нет, это был не комар… – пробормотал он. А затем уверенно положил руку на талию Влады и закружил ее в вихре танца.

Конец второй повести